Сезон кошмара

Он несколько раз прокашлял, затем твёрдо указал пальцем на рюкзак, который Франсуа готовился одеть на плечи и сказал приказным тоном: – Положи рюкзак.

Франсуа опустил собранное снаряжение на снег.

– А теперь можешь идти – добавил Рафаэль и снова почесал шрам.

Шли минуты. Позади остались полчаса, а француз не торопился возвращаться. За ним отправился Луиджи. После случившегося с Ингзом, Анна не захотела отпускать мужа одного и отправилась вместе с ним.

Прошло ещё десять минут.

Терпение Рафаэля иссякало.

Силуэт Лопеса исчез за снежным горизонтом небольшой возвышенности на горе.

– Эй, может, того? – промямлил Руди, ткнув локтем сидящего рядом Оливера.

– Да, не знаю. Он же заплатит нам ещё столько же, если доделаем работу.

Полушёпотом Руди ответил:

– Я открою тебе страшный секрет – трупам чеки не выписывают.

После недолгих сомнений Оливер согласился на предложение.

– Генри? – окликнул немца Руди.

Генри осматривал альпийские просторы в двадцати метрах от Руди и Оливера. Услышав голос Руди, он развернулся и направился к двум австрийцам.

– У нас есть к тебе дело.

– Я весь внимания.

Обеспокоенный взгляд Руди уткнулся в лицо Оливера, затем снова направился на немца.

– В общем, ни для кого из нас не секрет, что здесь ищет латинос, и мы все знаем, чем это закончится. А судя по тому, что Франсуа уже долго не возвращается, и той же дорогой отправились итальянцы, они уже на обратном пути.

Ответ Генри последовал сразу:

– Не думаю, что Франсуа решил сбежать. Без снаряжения далеко не уйдёшь. До подножия больше двух тысяч метров. Ведь мы знаем, зачем сюда приехал латинос. Так что, я не думаю, что Франсуа успел повернуть назад.

– Тогда это ещё более веский повод убраться отсюда.

– Мои слова это всего лишь догадка.

– Пойми, Генри, мы подохнем, и тогда не успеем потратить даже то, что уже получили.

Генри с подозрением посмотрел на двух австрийцев, один из которых активно уговаривал его нарушить условия договора, а другой послушно молчал.

– Мне помнится, Лопес сразу обрисовал условия каждому из нас. Он ясно сказал, что никому не платит шальных денег. Плата огромная, и риск соответствующий.