Крепость. Кошмар наяву и по расписанию

Прочитанное на свитке для него стало хуже всего того горя, что пришлось пережить за последнее время. Его вера потерпела поражение. Прочитанные Георгом строки превратили в крах все его надежды на светлое будущее для своих потомков.

Спустя какое-то время, поднявшись с колен, Георг взял со стола свечу, а затем поднёс её к свитку, поджигая строки, что нарушили его право быть достойным королевского трона. Дождавшись пока последние остатки свитка превратятся в пепел, король вышел наружу, откуда в сопровождении маршала и шести стражников отправился на улицу, где дороги уже утопали в лужах крови, а навстречу ему бежал отчаявшийся врачеватель Гильем.

10. ВЕРА КОРОЛЯ ГЕОРГА: ЧАСТЬ II

– … Эта болезнь убивает слишком быстро! Я не знаю, что это за чертовщина, но это дело рук чего-то дьявольского! Потому что всё это ненормально! – в панике молвил Гильем, обращаясь к королю, стоя посреди окровавленной улицы, на которой поблизости не было абсолютно никого, кроме них, маршала и шести стражников.

– Я знаю. Я всё знаю – утопая в горе, ответил король, продолжая идти по улице, минуя врачевателя.

После этого врачеватель посмотрел на вход в башню канцелярии, откуда четыре стражника на носилках выносили тело канцлера, накрытое белой тканью, сквозь которую в области лица проступали свежие пятна крови. С носилок свисала правая рука покойного Клауса, на пальцах которой были надеты кольца со сверкающими рубинами и алмазами.

– Подать лошадей. Мы отправляемся в конец замка – распорядился король.

Маршал отправил стражу за лошадьми, после чего они отправились в местное аббатство.

Доехав до монастыря, король слез с лошади, с трудом превозмогая груз в сердце и на душе. Его алый плащ, что накрывал спину и опускался почти до земли, слегка развеял ветер. Георг приказал всем оставаться на улице. Монарх перешагнул через порог монастыря и теперь точно знал, какое чувство он испытывал – глубокий стыд. Ещё недавно он и представить не мог, что когда-нибудь ему, правителю Цертоса, придётся хоть чего-нибудь стыдиться.

Теперь король Георг не мог даже поднять голову, чтобы взглянуть в глаза отцу Исааку, который стоял прямо перед дверьми храма богослужений. Он вышел на крыльцо, держа в руках чётки, которые прекратил перебирать, как едва увидел перед собой монарха. Георг медленными и короткими шагами приближался к аббату, опустив голову, с которой свисали длинные кудри, скрывающие его лицо. Аббат стоял неподвижно.