Крепость. Кошмар наяву и по расписанию

Он пытался найти в рукописных текстах производные слова, но это не давало никаких результатов. И лишь с одиннадцатой попытки, когда монах написал имя и отложил перо, не имея представления как ещё можно изучить загадочное имя едва знакомого человека, он увидел то, что искал полночи, когда прочитал имя задом наперёд:

АНАТАС – САТАНА

На лице аббата всплывала гримаса глубокого ужаса, в котором тонул его разум. Его брови опустились и почти сомкнулись. Глаза слегка прикрылись веками. Уголки рта раздвигались всё шире.

Сжимая бумагу с именем казнённого, аббат гирей упал на колени и уже на полу изо всех сил сжимал веки, из-под которых настойчиво просачивались наружу слёзы, окутанные глубоким переживанием за души жителей всего замка.

В страхе отец Исаак порвал бумагу, дабы скрыть тайну, а точнее частичку тайны, до которой он добрался. Аббат так и не узнал, что именно означает это послание – то, что в человеческом обличие был сам сатана, которого казнил король, или это был слуга сатаны, душа которого осталась в замке и может проявить свою месть в скором будущем.

В любом случае, теперь было понятно, что сожжение не стало смертью для несчастного.

На следующее утро аббат отправился к маршалу. В нём отец Исаак видел единственного человека среди королевского окружения, который сможет выслушать, а главное поверить его словам. Маршал Октавиан не находил объяснения тому, как Анатас лишил жизни одного из рыцарей, пролив какую-то неизвестную жидкость, и это заставило его поверить в нечто, что не способен объяснить здравый ум.

Маршал до сих пор не забывает о том кошмарном лике, а точнее о том, что осталось от лица – оголенный череп и лужа кровавой жижи на полу вместо плоти.

Добравшись до казарм, аббат разыскал маршала Октавиана, пока тот вёл беседу со своими командорами. Узнав от стражи о том, что у казармы находится аббат, маршал отпустил командоров и приказал пропустить священника. Монах перешагнул через порог, приветствуя Октавиана:

– Здравствуйте, маршал. Если у вас есть хоть немного свободного времени, то мне бы очень хотелось его украсть.

Маршал жестом предложил аббату пройти к столу. По обыденной привычке Октавиан сел в начале стола, а отец Исаак занял место на стуле справа от него.

– Я вас слушаю, аббат.

– Вы помните, как стража выводила арестанта из темницы?

– Да, конечно.

– Перед тем как покинуть темницу, он сообщил мне своё имя.

– Это я тоже помню.

– Этой ночью я долго не спал и пытался понять, что он этим хотел сказать.