Крепость. Кошмар наяву и по расписанию

Ассистенты инквизитора привязывали Анатаса к столбу, в то время как разъярённая толпа жаждала его смерти. Почти каждый в толпе проклинал приговорённого к смерти разными словами: «преисподняя ждёт тебя», «отправляйся туда, где этот костёр будет вечным», «дьявольское отродье, гореть тебе в аду», «СЖЕЧЬ! СЖЕЧЬ! СЖЕЧЬ!..»

Это был первый случай казни через сожжение в стенах Цертоса за последние полтора века и первый за последние два столетия, когда казнят человека, которому были предъявлены обвинения в занятии чёрной магией.

Стоило ассистентам инквизитора покинуть место казни, как в Анатаса полетели яйца и гнилые помидоры. Крики толпы не угасали.

– Он купил у меня крупу и заплатил больше, чем она стоила! А мне не нужны сатанинские деньги! – С этими словами бакалейщик бросил несколько почерневших монет, которые потерялись где-то на земле, которая стала красно-жёлтой от расплющенных яиц и помидоров. Те же монеты, которые бакалейщик получил от Анатаса, имевшие ровные края и сверкавшие блеском, он решил оставить в кармане.

На балконе королевской башни за происходящим наблюдал король Георг и его приближённые.

– А у наших жителей большие запасы продовольствия – с насмешкой произнёс казначей Корнелий, наблюдая за градом, которым осыпали приговорённого граждане Цертоса.

– Это точно – с ещё большим смехом отреагировал канцлер Клаус. – В этот раз крестьяне особенно щедры. Может в следующем году стоит повысить налоги в казну?

– Я над этим непременно порассуждаю – продолжая смеяться, ответил Корнелий.

В отличие от своих приближённых, лицо Короля оставалось невозмутимым. Он молча наблюдал за тем, как гневно его народ настроен против всякой дьявольщины и богохульников. Во всём этом Георг видел некую преданность граждан чистоте своих религиозных взглядов. В стенах Цертоса казнить колдунов не приходилось уже целых два столетия и такое событие должно стать показательным и лишний раз укрепить преданность народа вере в Бога.

Тем временем ассистенты закончили раскладывать хворост. Его было настолько много, что он едва ли не закрывал одеяние Анатаса до самых колен. Его руки заломили за спину и сковали цепью, которая была приколочена гвоздями к столбу.

Вдруг толпа умолкла. Ветер резко оборвался. Солнце скрылось за облака и его лучи перестали освещать башни и хижины замка, окутав дневным мраком центральную площадь.