Гонщик

Её отношения с приёмным сыном пятнадцати лет слишком усложнились, она перестала находить с ним общий язык и каждый разговор доходит до криков, тем самым затягивая длящуюся ссору. Эмма призналась, что на этой почве в последнее время она невольно всё чаще стала напоминать себе о том, что для неё это неродная кровь и такие мысли лишь раззадоривают её гнев в отношении сына. Но от того, что в голову приходят подобные мысли об отсутствии общей крови с мальчиком, которого Эмма растит со дня, когда ему было семь месяцев отроду, она начинает сама себя презирать.

– Я верила, что стану ему мамой, что он примет меня как родную. Как мне спать после таких мыслей? Вчера я едва не произнесла это вслух. Понимаете? Я была в полушаге от того, чтобы крикнуть ему в лицо о том, как же хорошо, что не мне выпало рожать его на этот свет. И главное, я не могу ничего поделать. Я не в состоянии контролировать свои эмоции. Не знаю, что будет дальше, но я чувствую, что это выше моих сил.

Отец Бенетти тактично убедил её в том, что любой подросток в этом возрасте проявляет обиды и недовольства ко многим требованиям родителей и всё, что требуется Эмме, это всего лишь проявить немного терпения и скоро она заметит, что вспышки гнева у её сына исчезли так же быстро, как и появились.

Так каждый день к отцу Бенетти приходили жители Хартстоуна всех возрастов и профессий, чтобы излить душу и сбросить груз с плеч. В каком-то смысле им крупно повезло, поскольку отец Бенетти, помимо своих обязанностей священника, выполнял ещё и работу психоаналитика, только с той лишь разницей, что не брал за это ни цента. В остальных городах люди отваливают кучу денег за подобные услуги, отчего на душе не только не становится легче, а напротив – появляется ещё одна рана при мысли о том, в какую копеечку влетела болтовня с незнакомым человеком.

Степень доверия к отцу Бенетти – а учитывая то, какие скелеты из своих шкафов достают прихожане во время исповеди, она была впечатляющей – создала ему репутацию самого уважаемого человека в городе. Иногда окружающим казалось, что он лично поимённо и в лицо знает больше половины местного населения. Каждый прихожанин смотрел на падре как на самого большого авторитета в Хартстоуне.