Гонщик

Однако разнообразие объяснялось не их желанием как-то разбавить декорации, а просто из-за того, что в большинстве мест постоянно кто-то маячил: то какая-нибудь молодая мамочка с коляской, то две карги найдут место перемывать кости всем в округе, то малолетняя шпана соберётся на детской площадке, то любители здорового образа жизни устроят беговую дорожку. Вот и приходилось метаться по всяким закоулкам. В этот раз судьба к Гордону и Квентину оказалась более благосклонной и в центральном парке никого не оказалось.

Но было бы странно в половину десятого вечера встретить в парке кого-нибудь, кому захотелось бы подышать свежим воздухом. Подростки прошли вглубь парка и, в очередной раз убедившись, что поблизости никого, начали закуривать. Они затянулись по сигарете и продолжали идти, двигаясь в сторону детской площадки.

– О-о-о-о-ох… – протянул Гордон с таким лицом, будто он испытал экстаз, выпуская табачный дым. – Нет, без этого уже никак. Чувак, как мы будем с этого соскакивать? – спросил он, посмотрев на рядом идущего Квентина.

– А кто тебя заставляет бросать?

– Чувак, если отец узнает, он же меня повесит, а перед этим заставит бросить эту шляпу.

– А-а-а, ну это да – ответил Квентин. – Ну так вот тебе и стимул стараться, чтоб тебя не спалили. Проявляй осмотрительность.

Гордон как следует затянулся и ещё до выдоха сказал:

– Почему всё то, что вызывает привыкание, обязательно надо запрещать?

– Все думают, что это, якобы, вредит здоровью.

– Зачем тогда было изобретать? Всё самое беспонтовое разрешают, а всё то, без чего ты начинаешь испытывать ломку, тут же банят.

Сука, никакой логики. Почему не бывает безобидных наркотиков?

Выдыхая дым, Квентин ответил:

– Кто сказал, что их не бывает?

– Например?

– Кхм… – с возмущением ухмыльнулся Квентин, а потом добавил: – Секс. Чем не наркотик? Правда, без предохранителей грозят последствия.

– Чувак, да вот об этом я и говорю! Хрен с ним, с сигаретами и алкоголем.

Их люди сами придумали на свою голову. Но СЕКС! Там, где человек вообще не при делах, природа сама наказывает то сифилисом, со герпесом, то отцовством.

– Истину глаголешь – ответил Квентин, посматривая на растворяющиеся в темноте кроны деревьев.

Они подошли к качелям-балансирам.

– В этой жизни повсюду сплошные подводные камни – констатировал Гордон.

– Эй, что это? – приглушённым голосом произнёс Квентин.

– Где? – прищурившись, спросил Гордон.