Семь тайн Ларри Квинта

Оно ничего не говорило Ларри, знакомых латиносов он не имел. Стикер был превращен в желтый комочек и по высокой дуге отправлен в мусорную корзину. Оставшись довольным своей меткостью, Ларри потянулся к верхнему ящику, где у него лежала початая пачка леденцов. Паршивое настроение постепенно уходило, и он собирался окончательно избавиться от него с помощью любимого лакомства. Однако…

…Распахнув ящик, техник замер, быстро захлопал глазами и судорожно захлопнул его обратно, словно оттуда могла выпрыгнуть гремучая змея.

До боли стиснув кулаки, Ларри некоторое время сидел неподвижно, лишь иногда звучно сглатывая. В голове билась мысль: откуда эти вещи в моем столе, откуда, откуда??? Наконец, овладев с собой, он осторожно выдвинул ящик и еще раз заглянул внутрь.

Там, среди привычных ему отверток, мотков скотча, тюбиков с клеем, различных микросхем, флэшек и плоскогубцев, лежали: перстень с выгравированным драконом, ручной эспандер, непонятная банкнота с изображёнными кораблями – парусником и крейсером, а также статуей в треуголке, карточка с нарисованным бэтменом, кастет с отчеканенной эмблемой какого-то спортивного клуба, и самая удивительная вещь – черный кожаный ремешок с вшитым розовым шариком из пластмассы.

Ларри не чувствуя рук, потянулся к нагрудному карману, где лежала визитка доктора Эберта.

Доктор Эберт.

– Я не знаю покоя, доктор. Эта мания расставлять вещи по местам, меня окончательно доконала.

Я даже уснуть спокойно не могу, если на простыне есть хоть одна морщинка, или подушка лежит не под нужным углом. А уж если ноутбук вместо тишины, как и положено, в спящем режиме, начинает тихонечко шуметь и поскрипывать сидюшником, я готов сойти с ума.

Толстяк замолчал и с надеждой посмотрел на Раймонда Эберта. Доктор неопределенно хмыкнул, покусывая колпачок шариковой ручки, помолчал, а потом ловко швырнул ее в корзину для бумаг, следом последовали карандаши, все шесть штук.

Клиент, широко раскрыв глаза, каждый раз следил за траекторией летящего и падающего предмета, а потом недоуменно посмотрел на доктора.

– Вилфорд, поступите также и с вашими желаниями. Мне осточертели эти карандаши, которые вечно валяются на столе, а потом оказываются на полу. Пусть теперь смирненько полежат в урне. Вы понимаете меня, Вилфорд? Плюньте на то, что вас не устраивает перед сном.