Хозяйка книжной лавки на площади Трав

Сделав несколько шагов между прилавками, я столкнулась нос к носу с Хлоей и ее матерью.

– Здравствуйте, мадам; здравствуй, Хлоя.

Хлоя повела себя странно. Кажется, она смутилась, увидев меня. Она отступила за спину матери и прижала палец к губам, слово просила меня молчать.

Я поняла, что мать ничего не знает о походах дочери в книжный магазин, а может быть, не знает и о книгах, которые Хлоя теперь читает. Я исполнила просьбу Хлои – прекратила разговор словами:

– До скорой встречи! Я должна поспешить к Клеману, если хочу купить действительно хорошего налима.

Я выросла в городе Рабат, в Марокко, на берегах реки Бу-Регрег, которая впадает в море ниже старинной цитадели Рабата – касбы Удая.

В детстве я обожала смотреть на то, как рыбаки возвращаются с моря, высыпают свой улов в большие корзины из ивовых прутьев и заботливо чинят поврежденные сети.

Иногда мы съедали на завтрак по тарелке жареных сардин на больших столах, накрытых яркими клеенками.

Когда я выбирала себе рыбу у Клемана, ее запах будил во мне ощущения, которые испытывала девочка, бравшая с тарелок руками сардины с лимоном.

Это странно – вспоминать запахи. Наши фильмы и фотографии могут зафиксировать все, кроме запахов. Однако обонятельная память – очень сильная; мне достаточно даже через десятки лет на мгновение встретиться с запахом прошлого – и во мне оживает воспоминание о чердаке дома в Шомоне-на-Луаре, о коридоре, где пахло воском из-за того, что моя бабушка добросовестно натирала шкаф средством для полировки, или о жасмине с его цветами-звездочками, укрывавшем всю веранду, где мой дедушка нарезал ветки на черенки.

Я смиренно присоединяюсь к прекрасному обращению Бодлера в «Цветах зла»: «Читатель, вдыхал ли ты когда-нибудь, опьяняясь и медленно смакуя, зерно ладана, наполняющее церковь…»

Запаху так мало нужно, чтобы целиком заполнить собой какое-нибудь пространство.

Я заметила, что иногда книга и запах составляют очень красивую пару. Ассоциации между ними уносят вас на такие высоты, где слова и запахи рождают вдохновенное повествование, и оно уводит читателя намного дальше, чем он ушел бы по пути из одних слов.

Нет места лучше, чем крыша арабского дома в старой части Феса, чтобы читать сказки «Тысяча и одна ночь», или терраса нью-йоркского кафе, чтобы жить в унисон с персонажами Пола Остера.