Завоевание Тирлинга

 – Так и думала, что у него какие-то жалобы.

– Не знаю, госпожа, – ответил отец Тайлер, но глаза от нее отвел. – Я лишь посланник. Но я подумал, мы с Булавой можем это уладить, прежде чем я уйду.

Келси не горела желанием знакомиться с новым святым отцом, чьи подчиненные уже читали целые проповеди о ее недостатках: отсутствие веры; социалистическая налоговая политика; ранний отказ выйти замуж и произвести на свет наследника.

– А если я не хочу с ним ужинать?

– Госпожа, – покачал головой Булава.

– Для чего?

– В качестве приюта, госпожа. Это вторая по величине постройка в Новом Лондоне.

Келси понимала, что он прав, хотя от одной мысли обратиться за помощью к Церкви Господней кожа покрывалась мурашками. Она поставила чашку.

– Хорошо. Дай мне это письмо, Лазарь, и уладь все со святым отцом. Ведите сюда Его Святейшество как можно скорее.

Булава отдал ей письмо и повернулся к отцу Тайлеру, который заметно вздрогнул, отступая. Келси просмотрела письмо и подняла взгляд, довольная.

– Мы одержали тактическую победу на Мортийской равнине. Мортийский лагерь разбежался. По оценкам полковника Холла, на восстановление у них уйдет две недели.

– Хорошие новости, Ваше Величество, – заметил Элстон.

– Нет, не хорошие. – Покачала головой Келси, читая дальше.

– И все-таки вы выиграете время, – напомнил ей Пэн. – Задержка очень важна.

Выиграть время. Келси оглядела комнату и увидела – или ей это лишь показалось? – тот же вопрос на каждом лице. Когда время выйдет, что тогда? Тревоги не было: ее Стража явно ожидала, что она сотворит очередное чудо, как в Аргосе. Келси захотелось спрятаться от них, от спокойного доверия в их глазах.

Булава закончил с отцом Тайлером и вернулся на свое место у трона. Священник поднял руку, прощаясь с Келси, и она махнула в ответ, когда он пошел к двери.

– Что дальше? – спросила она Булаву.

– Знать ждет встречи с вами.

Келси закрыла глаза.

– Ненавижу знать, Лазарь.

– Поэтому я и подумал разделаться с ними побыстрее, госпожа.

Когда вошли аристократы, Келси поразила их одежда, показушная, как никогда.