Судьба Тирлинга

 – Всего за секунду я бы вывернула тебя на изнанку, будь у меня мои сапфиры».

– Идемте, – обратилась к ней фрейлина. Теперь она говорила на тирийском, и он, в отличие от мортийского, был очень хорош. – Я приготовила вам ванну и чистую одежду.

Услышав об этом, Келси просияла, и поторопилась вслед за женщиной, в итоге почти перейдя на бег. Тюремщик все же оставил ей ботинки, ее отличные ботинки для верховой езды, надетые в то далекое утро. Они сослужили ей хорошую службу, когда пришлось бегом пересекать Новолондонский мост.

«Посмотри на себя! – подумала она с насмешкой. – Пытаешься править даже отсюда!»

Принимать ванну в присутствии другой женщины было непросто. Келси давным-давно запретила Андали помогать ей купаться, а ведь от той могла бы быть хоть какая-то польза, в то время как эта женщина просто прислонилась к стене, глядя на нее без всякого выражения.

– Кем ты служишь? – наконец спросила Келси.

– Я – фрейлина Ее Величества.

Итак, Келси не ошиблась. Но все же, фрейлина-тирийка! У самой Келси фрейлин не было; Андали со всем отлично справлялась сама. А ведь Красная Королева, как известно, презирала все тирийское. В этой женщине наверняка есть что-то особенное.

– Как тебя зовут?

– Эмили.

– Как ты здесь оказалась? Попала в поставку?

– Вымойте волосы, пожалуйста.

Келси еще мгновение рассматривала ее, прежде чем окунуться с головой. Ее волосы, теперь ставшие длинными и прямыми, как у Лили, спутанной копной спадали до середины спины. На то, чтобы их расчесать времени ушло немало, но к облегчению Келси, вшей у нее не было. Для нее приготовили черное платье. Намеренно это было или случайно, Келси не знала, но приняла наряд с благодарностью, обнаружив, что он сшит из приятной и безусловно дорогой шерстяной ткани.

– Идемте, – позвала фрейлина. – Королева ждет.

Келси последовала за ней по длинному коридору с потухшими каминами. Здесь повсюду была стража, но несмотря на мундиры королевского алого цвета, они не были похожи на личную гвардию. В отличие от Келси, Красной Королеве не было необходимости запираться в единственном крыле своего дворца в окружении кучки избранных.