Из жизни кукол

Меня оштрафовали за нападение с применением силы, на два месяца отстранили от работы и отправили к психологу, который счел, что я утратил контроль над собой из-за службы в угрозыске. Я каждый день смотрю видеозаписи, где кишат такие типы, мне нужен перерыв, психолог рекомендовал мне пока избегать монитора, и меня перевели в оперативный отдел. Допрашивать не преступников, а жертв. Идиотизм, если не сказать грубее.

Дядя-извращенец улыбнулся и похлопал Кевина по плечу.

– А ты не думал поступить на работу в цирк?

Сначала Кевин не понял, о чем он.

Возьми себя в руки.

– Кстати, я слышал, что поминальной службы не будет?

– Не будет. Я отменил, когда узнал, что мама очень больна и не приедет.

– Жаль, что с сестрой так вышло… Ну, рад был с тобой поговорить.

А вот я бы запросто обошелся.

Кевин отошел в сторону, повернулся спиной к собравшимся и достал телефон – притворился, что занят, но за спиной уже послышался хруст гравия, и чья-то рука легла ему на плечо.

– Мистер Костнер… Какая приятная встреча.

Посмотрев “Сильверадо”, мать совершенно влюбилась в Кевина Костнера и сразу поняла, как назовет своего недавно родившегося ребенка. Кевин вырос киноманом, и его брат никак не мог удержаться от шуточек на этот счет.

– Еле добрался… – И брат принялся жаловаться на неудобство перелета из Хьюстона в Стокгольм через Лондон.

Ну ты и разжирел. Неудивительно, что тебе в самолетах неудобно.

Вера, где ты застряла? Я уже еле держусь.

– К маме заедешь? – машинально спросил Кевин.

– Я собирался в Фарсту, когда тут все закончится. Хочешь со мной?

– Сегодня не успею, – соврал Кевин.

Надо бы заехать к маме, но уж точно не с братом. Может, завтра, с Верой, или послезавтра, если рабочее расписание позволит.

Им пришлось прервать разговор: дверь часовни открылась.

У входа стояла ваза с красными розами, их следовало класть на гроб; Кевин взял одну и стал на ходу перекатывать стебель в пальцах.

Изнутри часовня была белой, за исключением изящных синих деталей на потолке. Где-то наверху сидел органист; снизу его было не видно, и Кевин подумал – это чтобы у скорбящих создалось впечатление, что на них льется небесная музыка.