Из жизни кукол

– Одни поломались больше, другие меньше, – сказала Нова, и все поняли, что она имеет в виду малютку “Люсию”.

“Люсия” неприязненно взглянула на Нову, хотя ненавидела саму себя.

Потому что Нова сказала то, чего сама Алиса говорить не хотела.

Потому что Алиса застряла на первой фазе терапии – доверие терапевту, а Нова дошла почти до третьей. Она уже может обсуждать всю эту херню.

Нова считала, что расковырять раны, вскрыть, обнажить их необходимо. Останутся отвратительные шрамы, но это единственный способ излечиться.

“Люсия” ненавидит себя за то, что труслива, ничтожна и завистлива.

За то, что она отвратительна и жалка до мозга костей. За то, что настолько отстает от Новы.

– Какая же ты дрянь, – сказала Нова, глядя на миленькую маленькую Люсию, на ее ангельские волосы.

Луве вздохнул и попросил ее объяснить, почему она так говорит. Почему Нова говорит Алисе такие слова.

– Потому что она сама так думает. Вы же видите, я права. Она не протестует. Люсия, почему ты не говоришь, что все не так? Потому что ты со мной согласна.

– Ну хватит, Нова…

Одна из девочек хотела вмешаться, но Луве жестом попросил подождать. Какое-то время было тихо.

– Я не Люсия, – сказала наконец малышка. – Меня зовут Алиса.

– Маленькая гаденькая Алиса, – отозвалась Нова.

Девушка стиснула зубы, шея покраснела.

– Ладно, окей… Я мерзкая и отвратительная. Дальше что?

– Ты в этом не виновата. Тебя испортили другие. Понимаешь? Другие сделали тебя дрянью.

Алиса не ответила. Она опустила глаза и стала терзать ногтями тыльную сторону руки.

– Алиса, здесь все такие же, как ты, – сказал Луве. – Избавиться от подобных чувств трудно, но можно. Для этого мы здесь и собрались. Чтобы поддерживать друг друга… – Он бросил взгляд на Нову. – Думаю, ты тоже этого хочешь.

Нова кивнула и краем глаза увидела, что Мерси улыбается.

Мерси, которой пришлось хуже всех.

Мерси, которая из них из всех самая сильная.

Третья девочка

Танто

Кевин бросил взгляд на часы.

Чернокожая девушка, она же Блэки Лолесс, выглядела очень уверенной в себе.

Взгляд одновременно жесткий и пренебрежительный. Может быть, ее самоуверенность – броня; трудно понять. Смотреть на вторую девушку было труднее. Здесь броня дала трещину.