Из жизни кукол

Луве умел хорошо работать в непростых обстоятельствах.

Расстояние его тоже не испугало. Ему нравилось водить машину, к тому же за рулем хорошо думалось. Меньше часа медитативной поездки по шоссе из Упсалы до съезда у “Врат Дракона”. А потом еще четверть часа по старой Е-4, через лес.

Утром привести мысли в порядок, вечером развеяться.

При первом визите сюда Скутшер напомнил ему безымянную дыру на американском Среднем Западе – заправки, автомастерские, закрытые рестораны, вдоль дороги вытянулись коробки домов.

Через несколько недель картина обросла подробностями, но первое впечатление чего-то скудного и бесплодного осталось. Унылый кабинет в унылом здании, стоящем среди других унылых зданий на равнине в богом забытом углу Швеции. Если надо сосредоточиться на чем-то существенном, на самой работе, то лучших условий не найти.

Обитательницы интерната – семь девушек от четырнадцати до семнадцати лет – прозвали его “Ведьмин котел”. Прозвище настолько прижилось, что местные теперь тоже его так называли.

За несколько недель до того, как Луве приступил к исполнению служебных обязанностей, одна из девушек, Фрейя Линдхольм, сбежала посреди ночи и не вернулась. Никто не знал, где она обретается, но ее статусы в соцсетях указывали, что она вернулась к прежнему образу жизни на улице. Исчезновение Фрейи в большой степени спровоцировало тревожное настроение, воцарившееся в приюте.

За окном, взявшись под руки, топтались несколько девочек. Они ежились в куртках, которые были им великоваты, и курили одну сигарету за другой.

Луве не знал, о чем они разговаривают, но надеялся, что о чем-нибудь повседневном.

Иногда он испытывал сомнения.

Девочки, как и он сам, слишком многое пережили, чтобы болтать о пустяках.

Луве включил компьютер и прошелся по своим записям.

Бо?льшая их часть касалась Новы и Мерси.

Они как раненые зверьки, подумал он. Постоянная готовность защищаться, постоянная готовность огрызнуться.

Девочки знали друг друга не больше года, но между ними уже возникла прочная связь.

Среди подростков обычное дело, но Луве казалось, что в этой связи есть что-то нездоровое. Нова и Мерси как бы нарушали будничный распорядок, если здесь вообще таковой имелся, и остальные девочки их побаивались.

Луве взглянул на часы, взял блокнот и направился в кабинет, где проходили сессии. Слышно было, что кое-кто уже там – за две минуты до назначенного времени. Громкие голоса, смех – Луве знал, что они стихнут, как только он переступит порог.