Бумажные души

Жанетт случалось слышать о таких, с позволения сказать, гостиницах. Теневые заведения, они существовали в самых разных формах; согласно внутренней записке, которую Жанетт не так давно просматривала, в Стокгольме и окрестностях таких мест не меньше сотни, причем несколько – в центре города. Специалист из компьютерного отдела бился сейчас над тем, чтобы найти владельцев. Жанетт надеялась, что они еще не успели удалить записи с камер видеонаблюдения.

– Спасибо, Йеппе. Думаю, мы закончили. Вы ведь позвоните, если еще что-нибудь вспомните?

Йеппе снова улыбнулся.

– У них черный внедорожник.

– У кого?

– У Лейфа и Магган.

* * *

Когда зеленый участок, окружавший виллу, носил название Волшебного сада – культурного проекта, похороненного несколько лет назад, – здесь наверняка было устроено с десяток домиков на дереве.

Последний из них, наводящая уныние развалюха два на два метра, имела красные стены и белые углы, как положено порядочному шведскому дому. К входу в покосившуюся конструкцию вела шаткая лесенка, а в самом домике спала, обняв плюшевого медведя, девочка в желтой пижаме.

Женщина, которая разговаривала с Кларой – так называемая помощь в проведении допроса, – стояла под деревом, и вид у нее был обеспокоенный.

– Нужен временный опекун, – заговорила она, увидев Жанетт. – Я уже позвонила в социальную службу. Ее заберут, но где Клара будет ночевать сегодня? – Женщина покачала головой. – Из нее слова не вытянешь, к тому же девочка избегает физических контактов, только за медведя и держится.

У нее может быть травма, или легкая форма аутизма, или и то, и другое. Я, к сожалению, пока не знаю. Прямо сейчас моя рекомендация – пусть поспит.

Избегает физических контактов? Жанетт вспомнилось, как Шварц взял Клару за руку, и девочка, похоже, не имела ничего против.

Жанетт взглянула в сторону дома. Шварц разговаривал с техниками, и она узнала высокую фигуру их руководительницы. В пластиковых комбинезонах, наверное, страшно жарко.

На улице все еще градусов двадцать, а то и двадцать пять.

Возле забора, у открытой двери, стоял полицейский фургон; за тонированными стеклами сидел Рикард Стрид – скорее всего, раздраженный тем, что за два часа ожидания с ним так и не поговорили. Жанетт на всякий случай попросила парней прибавить мощности кондиционера – установить температурный режим “исландское лето”. По ее предположениям, Стрид теперь перестал потеть, так что пусть еще подождет.