Принцесса-следователь. Том 2

Дива Рожен была прекрасна, красотой могла соперничать с богинями древности. Это уже не та дама, что куталась в темный плащ, теперь на ней была легкая туника до щиколоток, перекинутая через одно плечо, оставляя покатые плечи и руки открытыми. Ее запястья были украшены браслетами, прическа приподнята вверх и зафиксирована тонкой нитью из жемчужин, на шее висел кулон в виде морской ракушки. Дама грациозно направлялась к нам, несколько локонов колыхались, отражая блеск ее волос, карие глаза блестели, их оттеняли специальным угольным карандашом, чтобы придать выразительность.

Дама подошла к нам и поздоровалась, протянув руку мосье Гланжу, а мне кивнув. Сыщик лишь ответил прохладным кивком, даже не шелохнувшись. Дива в ответ незадачливо хмыкнула и теперь обратилась ко мне, взгляд ее потеплел, а я немного замялась, не понимая, чего хочет от меня эта женщина. Мадлен жестом пригласила нас присесть, но ведь я была в таком неудобном платье, как же мне разместиться на столь низеньких оттоманках? Нет, я решительно отказалась, мой спутник повторил жест за мной, мотнув головой.

– Тогда перейдем к той просьбе, с которой я к вам непосредственно обратилась. Дело в том, что только вы можете помочь мне, а я, в свою очередь, помогу вам и улажу маленькое недоразумение, возникшее между представителями духовенства и третьим ганжанским участком полиции. Не надобно делать таких удивленных глаз, вы знаете о том не хуже меня, и стали невольным участником всей этой кутерьмы. Но прежде мое дело, поскольку оно не терпит отлагательств: я опасаюсь за свою жизнь и положение в свете.

Однако, Персиваль не спешил выслушать даму до конца, он попросту от нее отвернулся и отыскал более менее приемлемое место, где мог присесть, потом достал свой блокнот и карандаш, и только после этого позволили оперной диве продолжать. Не понимаю, чем была вызвана его неприязнь к этой женщине, согласной нам помочь, но это становилось заметно даже для меня. Мадлен (ибо ее статус нам был подлинно неизвестен) спокойно ожидала, пока сыщик примется записывать ее показания, дева покорно приблизилась к нему поближе, чтобы не говорить слишком громко, ибо тогда кто-то посторонний мог услышать то, о чем дива предпочла бы умолчать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».