Перемены неизбежны

Гембрила с ними не было, он откланялся еще пятнадцать минут назад и поднялся к себе.

Когда часы в холле пробили ровно девять, девушка открыла дверь и вошла в библиотеку. Ричард лежал на кушетке очень бледный, он взглянул на Пенелопу своим вымученным взглядом.

– Мистер Гембрил я пришла к вам, думаю, теперь вы сможете мне открыть свою страшную тайну.

Он поднялся, провел рукой по лбу и ударил себя в грудь.

– Мисс Эсмондхэйл, только на вас возлагаю я свои надежды. Я не мог открыться никому, даже матери, но вы иной человек.

– Не думаю, но я не люблю сплетен, а потому никому не скажу.

– Дело в том…. дело в том… – его голос обрывался, он испуганно оглядывался по сторонам, его руки дрожали, и некоторое время голос не повиновался ему.

– Мисс Эсмондхэйл клянитесь, что не скажете сестре, о, для нее это будет удар, у нее очень хрупкая натура, а я как истинный джентльмен не могу нарушить ее душевное равновесие.

“Бедная Джулия, ага, знал бы ты ее истинный характер”, – подумала Пенелопа, молча выслушивая речи ее собеседника, а потом добавила – “Хорош джентльмен, о моей сестре подумал, а обо мне забыл, у меня характер тоже неустойчивый, меня тоже может хватить удар”.

– Я вынужден сообщить вам, что…. что…. – из его рта вырвался хрип, он схватился за горло и упал на диван, стоящий за ним, но неудачно, и сполз на пол.

– Мистер Гембрил!? – испуганно воскликнула Пенелопа. – Что  с вами?

– Воздух… аха… мне нужен воздух, – он начал биться в конвульсиях, его голова сильно ударилась об пол.

– Я позову кого-нибудь?

Он протянул руку пытаясь схватить ее за руку:

– Воздух…– прохрипел он. – Вдохните в меня воздух… я умираю…, – далее он ничего не смог сказать.

– Вдохнуть воздух… – в отчаянии молвила Пенелопа. – Эй, кто-нибудь помогите….

Но никто не прибежал на призыв девушки. Ей ничего другого не оставалось, как приблизить свои губы к его рту и вдыхать воздух. Поначалу она делала, стараясь не прикасаться губами к его губам, но он сам обхватил ее голову, и они встретились в поцелуе, тут-то предательница дверь и распахнулась.

– Пенелопа!? – в изумлении воскликнула мать. – Что ты делаешь?

– Матушка, ему плохо, я пытаюсь ему помочь.

– Мне не плохо, – молвил Ричард с ухмылкой на устах, – она повалила меня и целует.

– Что!? – открыли рот Джулия, Диана и Адорна.

– Как ты смеешь на меня клеветать? – в ужасе молвила она.

– На тебя клеветать, ты уже минут десять крепко держишь меня в своих объятиях и целуешь.