Фрай Уэнсли – на службе тайного министерства. Книга третья

Ибо он единственный не обладал магией, а значит, не имел магического чутья, способного уловить мощь оратора, и от того чувствовал себя спокойно.

– Прежде всего, у нас есть защитники, которые не подпустят к Алтарю. Просто так мы источник не подчиним, но хозяин прибыл и хозяин все исправит.

– Какая наша выгода? – не унимался сэр Эрвин.

– Вы получите источник.

– А что получите вы?

– Самую малость, я прошу только разрешить великим магам из министерства, открыто практиковать наш культ, без каких-либо запретов.

– Но вы же практикуете кровавые жертвы во имя своего божества, – брезгливо отозвался вельможа. – Это привлечет внимание общественности, и мы должны будем вмешаться, с чего нам так рисковать?

– Мы не будем так явно себя проявлять в вашем обществе, в трущобах полно безродных и всяких отбросов, вы же не ведете их счет.

Господа задумались, в принципе, культ Древних запрашивает официального разрешения, и если они не будут явно светиться, а взамен само министерство приберет к рукам источник силы, который послужит во благо, а не будет принадлежать непонятно кому.

– Хорошо, разрешаю, – ответил граф Дербиш. – Но хочу видеть первые результаты нашего сотрудничества уже в этом месяце.

– Вы их получите, – довольно прошипел оракул.

Собрание длилось всего десять минут, но господа сидели, пока этот странный тип не убрался, неведомая сила удерживала каждого, но никто не мог дать точное тому определение – может суеверный страх перед оккультистами, славившимися своей кровожадностью во все времена.

– Отлично, – откинулся на спинку стула Марк Барли, – хотя признаюсь честно, этот оракул умеет произвести впечатление, до сих пор при воспоминании о нем, коленки дрожат.

– С чего вдруг такой страх перед оккультистами?

– Мы маги лучше чувствуем природу вещей и поверьте, от него исходит такая жуткая сила, будто в бездну глядишь.

Граф Дербиш задумчиво покрутил усы, размышляя над персоной оракула, и не приведет ли его сегодняшнее разрешение к пагубным последствиям? Истребление безродных и нищих – еще куда ни шло, но не начнут ли эти оккультисты воровать всех остальных, а еще хуже – вербовать в свою веру.