Фрай Уэнсли – борец с нечистью. Книга четвертая

Представляете, что мои элитные войска были попросту перебиты нападающими бандитами, они обладают невероятной силой, и боюсь, что свой промах могут ловко исправить. Кого я склонна подозревать – в моем мире нет таких силачей, значит, они ходят под солнцем и являются подданными надземного мира. Это нелюди, отступники, скрывающие лица под масками, – ее зеленые глаза затуманили слезы, молодая королева вновь переживала неудачное покушение, стремясь не показывать своей слабости. Мужчины терпеливо выслушали ее речь, а потом принялись рассуждать.

– Если это действительно маги-отступники, как вы предполагаете, то что им надобно от вас, если кристаллы и выкуп их не интересуют? – Эдвард рассуждал вслух, расхаживая по мягкому ковру, будто по весенней траве.

– Я думаю, все дело в беспорядках, которые вызовет моя пропажа, эти наглецы хотят сотворить в подземном царстве настоящий переворот, так считают мои советники.

– Слишком самонадеянные планы у ваших похитителей, но эту версию не стоит отметать.

Но поймать мы их сможем только на живца, если они продолжат преследовать свои планы, колдун еще раз прошелся по ковру, оттесняя каждый шаг.

– Но это означает…

– Именно, это означает, что вы, ваше Величество, должны будете выступить в качестве приманки, а мы их поймать.

– А если вам не удастся меня вовремя спасти? – она вся дрожала от ужаса, представляя заново картину ее недавнего покушения, Эдвард скривился:

– В таком случае, мы будем их ловить долго и безрезультатно.

Но вас мы тревожить не станем, если вы того не хотите. Значит, проводим расследование, в надежде найти хоть какие-то зацепки, которые выведут нас на похитителей.

Филадельфия не ответила, а вскоре попросила ее оставить, ибо монархиня должна была подумать. Господа покинули королевский дворец, Эдвард был недоволен нерешительностью королевы, но не стал того говорить Ричарду. Зато Геродот получил много приятных впечатлений от посещения замка, он излучал восхищение, особенно от общения с королевой.

Она была прелестна и очень необычна.

– Прекрасная, как цветок Афродиты. Никогда прежде не видел столь утонченную натуру, которая даже морщится  величественно.

– Хм, на то она и королева, обученная лучшими преподавательницами этикета, – спокойно ответил мистер Уэнсли, – только какая-то малодушная, я надеялся на азарт в поимке преступников, в готовность содействовать следствию. А она – подумать.