Санта

Как иронично, правда? Я даже не солгала.

Затем я позвонила знакомому фотографу и договорилась с ним о встрече в том же ресторане. Клер уже однажды была замужем по глупости в ранней юности, и у них с мужем не было ни денег, ни желания делать совместные свадебные фото. Шон выглядел и вел себя как человек, который не повторит ошибок бывшего мужа Клер, и мне хотелось, чтобы у моей лучшей подруги все было самым лучшим образом. Понимая, что я не смогу жить у Клер до Рождества, я решила все же позвонить маме и, несмотря на весь позор складывающейся ситуации, все ей рассказать.

Но и здесь меня ждал очередной рождественский сюрприз. Словно, мешок у Санты был размерами что надо, только вот содержимое подкачало.

Не успев поздороваться со мной, мама сообщила, что они с папой едут на рождество во Флориду к тете Мей. А Оливер и Оливия, моя брат и сестра, запланировали встречать Рождество в родительском доме их вторых половинок. Даже Оливия, видит бог, это не последняя ее половинка, они все равно надоедают ей примерно к Пасхе и она пускается в новую историю любви с головой.

Мама, конечно, огорчилась, что мы не отпразднуем Рождество, как обычно, большой дружной семьей, но тетя Мей совершенно больна и никуда не годится оставлять ее одну в такой день.

Я положила трубку и ощутила себя раздавленной настолько, что даже метафору подобрать было бы невозможно.

Но мой характер, мой Гарвард, моя ирландская кровь не дали мне снова упасть духом. Не три раза в год, не три раза в день. А два раза я уже вдоволь понервничала, поубивалась и пожалела себя.

Я нашла в интернете чудесную квартирку неподалеку от работы, заказала грузчиков, чтобы перевезти туда вещи, заказала с доставкой рождественскую ель, украшения, продукты и алкоголь.

Вообще, я пью мало и редко. Но в сложившейся ситуации, даже уйди я в многодневный загул, думаю, перед самой собой я бы оправдалась.

Вечером я приехала в ресторан, стала свидетелем того, как краснеющий Шон выходит из-за колонны и становится на одно колено перед сияющей от счастья и одновременно совершенно сбитой с толку Клер, потом как фотограф слепит вспышкой окружающих, запечатлевая на веки вечные момент, как Клер вопит свое счастливое: «Да» и стискивает жениха в объятиях.

Потом я расцеловала обоих, от всего сердца нажелала им всего самого лучшего в мире, приехала в свою пустую свеже-снятую квартирку с чудесным видом, где драматично села на пол и разревелась, как младенец.