Тому, кто желает, но не может умереть

 – У вас здесь киносъемка?

– Простите, что вы сказали?

– Я говорю, здесь что, фильм снимают?

По ее удивленно-простодушному лицу он понял, что ошибся.

– Я могу вам чем-нибудь помочь? – робко, словно извиняясь, спросила она.

– Думаю, да. Где здесь можно поесть и умыться?

На ее бледном лице появилось радостное оживление:

– Вам нужен номер?

– А это что, гостиница?

– Да, пойдемте со мной, пожалуйста, – улыбнулась она и повела Таллера вверх по лестнице на второй этаж. – Только вы, пожалуйста, не тревожьте вот этого господина, – хозяйка показала пальчиком на одну из дверей.

– Да нет проблем, – ответил Лэнс. – Надеюсь, у вас в отеле есть горячий душ?

– Что? – девушка остановилась.

– Вода горячая, – медленно проговорил Таллер, пытаясь сообразить, что он говорит не так.

– А, вода! Конечно, я вам все принесу. Вот ваша комната, – она открыла одну из дверей. – Располагайтесь. Вы голодны? Сейчас будет обед.

– Благодарю, – сказал Лэнс и вошел. Комната была маленькой, но очень уютной. Кровать, тумбочка, столик. В углу за занавеской, на табуретке стоял большой таз, на крючке висело белое полотенце, а рядом стоял кувшин с водой.

– Сервис, – улыбнулся Лэнс и опустился на кровать.

Выстрел, прогремевший совсем рядом, заставил Таллера вскочить и броситься в коридор.

– 7 —

В проеме той самой двери, за которой, по словам хозяйки, жил нервный постоялец, стоял высокий парень.

– Ну-ка брось на пол игрушку, – как можно спокойнее сказал он, хотя сердце заколотилось сильнее обычного. Парень, перешагнул через убитого и радостно воскликнул:

– Ты кто, братишка?!

– Стой, где стоишь, – скомандовал Таллер. – Я тебе не братишка.

– Да погоди ты, чудак! – незнакомец шагнул к Лэнсу.

– Назад. Брось пушку, я не шучу.

– Хорошо, хорошо, – он бросил оружие на пол и вскинул руки. – Все, я безопасен, не нервничай. Только смотри, чтобы мой пистолет не забрали. Там еще два патрона осталось, не дай бог он им в руки попадет.

– Кому?

– Жителям.

– Псих, – вздохнул Таллер.

– Я? – парень ударил себя кулаком в грудь. – Да я нормальнее всех в этом поселке.