Среди волков

Она – тот недостающий кусочек пазла, после нахождения которого все встает на места. У Ребекки всегда наготове какая-нибудь смешная история из жизни.

Допиваю водку с клюквенным соком и еле сдерживаюсь, чтобы не поморщиться: слишком много водки!

– Еще по одной! – заслышав звон льда на дне моего стакана, визжит Мелани.

– Нет, не могу: завтра рано вставать, – отнекиваюсь я.

– Помогаешь Робу? Я слышала, в «Анексе» полно дел? – Ребекка вся внимание: жаждет узнать свежие сплетни о выходе компании на международный рынок.

Я качаю головой, смущенно улыбаясь. От необходимости что-то отвечать спасает возвратившийся с моей кредиткой официант. Мелани бросает понимающий взгляд: я намеренно уклонилась от вопроса Ребекки.

Какая-то женщина, выходя из ресторана, машет нам рукой. Ребекка машет незнакомке в ответ.

– Ты знаешь Кэтрин? – Мелани смотрит на Ребекку с осуждением.

– И что такого? Она знакома с моей племянницей. Заметили ее вульгарные туфли «Валентино» на ремешках?

– С заклепками, да еще и красные, – добавляет Мелани, с отвращением приподняв верхнюю губу.

– Недаром говорят: вкус не купишь, – выносит окончательный вердикт Ребекка.

Я не принимаю участия в разговоре. Дождь за окном закончился, однако ветер продолжает гонять по мокрой парковке опавшие красно-коричневые листья. Вспоминаю недавний сон, в котором я прогуливалась по крыше в ночной рубашке.

Наклонившись над столом, насколько позволяет ее обширный бюст, Мелани шепчет:

– А что скажете про убийства? Жуть, правда?

– Да уж! И убийцу до сих пор не поймали? Я, конечно, понимаю, что протесты отнимают у полиции все силы, но надо же что-то делать! – громко возмущается Ребекка.

Мелани вдруг обращается ко мне:

– Что там у Роба с… как ее звали? Ну, с этой сотрудницей?

– Брук Сэдлер, – отвечаю я лишь на одну часть вопроса.

– Знаете, мне страшно. Я, как ненормальная, проверяю перед сном замки на окнах и дверях, – говорит Ребекка.

Она живет одна. В прошлом была замужем за известным адвокатом. Их брак не продержался и года, однако это не мешает ей рассуждать о супружеских делах с помпой бывалого ветерана. Если честно, я начинаю ее понимать.

По-прежнему медитирую на кружащиеся за окном листья. Ребекка и Мелани обсуждают убийства и забастовки. Им страшно, прежде всего за себя.