Соблазнённая

Эмилия улыбнулась, целуя отца в щёку, слабо пахнущую свежим парфюмом. Матери они лишились несколько лет назад, но отец до сих пор так и не обзавёлся супругой, несмотря на то что Эдварда то и дело зачисляли в число самых желанных вдовцов их округа. Преклонный возраст не был помехой желающим связать себя с ним узами брака – подобравшись к началу седьмого десятка, Эдвард Тиммонс всё ещё производил благоприятное впечатление. Но после смерти жены он переключил всё своё внимание на единственную и горячо любимую дочь, возможно иногда позволяя и спуская ей с рук слишком многое.

– Я готова, мы можем выезжать.

– С большой охотой, – отец галантно подставил локоть и повёл свою дочь вниз с такой гордостью, будто сейчас находился под пристальным взором всего королевского двора, а не просто прошёл мимо прислуги, застывшей в подобострастном поклоне.

Экипаж, запряжённый парой пегих резвых лошадок уже дожидался хозяев во дворе поместья. Эмилия, поддерживаемая всё ещё крепкой рукой отца, уселась внутри, аккуратно расправляя платье, чтобы не допустить появления на утреннем пикнике в растрёпанном виде.

– Томпсоны обещали устроить неплохой приём, – оправляя галстук, заметил отец.

– Главное, чтобы на нём не было скучно, как обычно, – немного капризно заметила Эмилия, морщась при воспоминании о прошлом приёме, на котором присутствовали все сливки общества в лице мужчин преклонного возраста и их чопорных супруг.

– Только не в этот раз, – уверенно заявил отец, – насколько мне известно, в числе приглашённых немало достойных молодых людей.

– Приятное известие, потому что местные завсегдатаи светских раутов приелись до ужаса.

– Ты просто слишком капризна, молодая леди.

– Не капризна, а избирательна. Я хочу видеть рядом с собой человека, замечательного во многом, а в некоторых моментах даже исключительного.

– Хо-хо, – добродушно затрясся от смеха отец, – иногда мне начинает казаться, что я тебя слишком сильно разбаловал и посеял не те семена, давшие чересчур буйное развитие своим росткам. Нужно говорить «желаю видеть рядом человека достойного», а не «не обращать внимания на недостойных»…

– Какая разница? – пожала плечами Эмилия.