Соблазнённая

Её пышная фигура переставала отвлекать внимание, и, казалось, она тоже преисполнялась неким воодушевлением и чувством прекрасного, как и её лицо, становившееся гораздо более красивым. Она словно околдовывала гостей, играя с чувством даже самые расхожие и избитые мелодии, придавая им глубину и новое звучание, на которое невозможно было не откликнуться. Так и сейчас, слушая музыку, Эмилия чувствовала, что сердце сладко замирает на мгновение и словно приподнимается ввысь.

– Вот уж не думал, что вы способны сопереживать музыке столь сильно, – раздался над ухом голос, заставивший её вздрогнуть.

– Вы всегда подкрадываетесь исподтишка? – Эмилия повернула голову к Максимилиану.

– Только к вам и только надеясь застать врасплох.

– Что ж, вам это хорошо удаётся, – пришлось признать Эмилии.

Очарование момента пропало, и ей ничего не оставалось, как переключить своё внимание на мужчину, стоявшего рядом, опиравшегося на свою трость. На этот раз он изменил своей любви к чёрному, облачившись в тёмно-серый костюм с синей рубашкой.

– А вы не играете, Эмилия?

Эмилия стояла позади толпы собравшихся в этой зале, присоединившись к ним в последнюю очередь, а Максимилиан, очевидно, двинулся следом за ней. Потому сейчас они могли беседовать за спинами собравшихся, не опасаясь косых взглядов. Он говорил вполголоса, и ей пришлось сделать то же самое, чтобы не привлекать излишнего внимания остальных посторонними разговорами.

– Играю. Но не стану этого делать.

– Потому что боитесь выглядеть провально после подобного выступления вашей приятельницы?

– А вы всегда задаёте не те вопросы, какие следует?

– Что, по-вашему, я должен был спросить или сказать вам? Завести разговор о погоде или ценах на сырьё? Думаете, я этим ещё не сыт по горло и мне интересно в сотый раз на дню слышать одно и то же, но из разных уст? Тем более что от вас хочется услышать нечто иное.

– Что же, например?

– Удивите меня, – усмехнулся мужчина.

Эмилия едва не расхохоталась, он слишком быстро перехватил инициативу. И стоило признать, что с самого начала она принадлежала только ему.

– Зачем вам трость?

– Разве это не очевидно?

– Я спрашиваю не об очевидном, а о том, зачем вам она? Не думаю, что при помощи неё вы пытаетесь уменьшить хромоту. Навряд ли вас волнует мнение общественности на этот счёт.