Поющая во тьме

Было темно настолько, что невозможно было определить, где кончаются кроны деревьев, а где начинается чёрное ночное небо. Но больше всего пугало, что лес начинал казаться живым. Боковое зрение иногда улавливало подозрительное шевеление по сторонам. Было страшно оставаться в неведении, но ещё страшнее было знать, какая тварь скрывалась среди уродливых ветвей.

Шорохи и вздохи наполнили воздух. Всё чаще Нарий и Ани стояли голова к голове, перешёптываясь на своём языке. После минутного раздумья Нарий либо менял направление, либо увереннее шагал вперёд.

Дария тяжело дышала, но старалась не отставать. Лекс с сожалением смотрел на неё, понимая, что он мало чем может ей помочь. Старался чаще обтирать ей лицо и вливать чуть не насильно отвар.

Во время следующего привала она бесчувственным мешком рухнула на землю, задев ногой остатки трухлявого дерева. Из-под трухи тотчас же полезли мерзкие насекомые, гораздо крупнее привычных. Призрачно-белые пауки разбежались во все стороны, мохнатые сороконожки торопливо передвигались на своих конечностях, покидая насиженное место, жирные черви ещё живее закопошились в чём-то склизком.

Дария завизжала и пыталась отползти, Лекс подхватил её на руки и оттащил подальше. Но она ещё долго не могла успокоиться, рыдая и прося снять с неё эту дрянь.

Гиблый лес брал своё. Лес и населяющие его обитатели жаждали крови. Лица окружавших людей потемнели и будто осунулись за те несколько часов, что они шли сквозь него. Первой жертвой стал старик. Во время привала он отступил слишком далеко, чтобы справить нужду и угодил ногой в паучье гнездо.

– Ну как? – спросил Нарий у Ани, осматривающей искусанную ногу старика.

Она отрицательно покачала головой. И когда вся группа снялась с привала, старик остался сидеть на своём месте, парализованный паучьим ядом. Второй стала одна из женщин. Она пропала в опасном участке леса, где в земле зияли огромные дыры. Обходить их нужно было осторожно, чтобы не попасть в гору к кровожадным обитателям. Несчастной просто не повезло.

Она наступила ногой на кажущуюся твёрдой поверхность и провалилась глубоко вниз, визжа от боли и страха. Они пошли дальше под её непрестанные крики, потому что желающих лезть в адовы норы не нашлось.

Дария каким-то чудом ещё держалась на ногах, опираясь на Лекса, но он чувствовал, что надолго её не хватит. Она то и дело оступалась, спотыкалась и шла всё медленнее. В какой-то момент она выронила факел из ослабевших рук и села на землю, скрючившись от боли.