Похищенная для монстра

Избалованный Тьер, чересчур расслабившийся на планете Земля.

– Это не ответ, Саймон.

– Спас бы. Доволен? – рычу я.

– Да. Доволен.

Я считаю разговор оконченным, но в спину мне летит камень, брошенный Младшим.

– Значит, мы должны заплатить землянке, – говорит Ксавьер.

– Ты бредишь, Тьер! На Терлеа я выколочу из тебя дурь! – ровным голосом обещаю я.

– Это не дурь!

Ксавьер распрямляется, гордо поднимая подбородок. Он разворачивает плечи и распрямляет грудную клетку.

– Это понятия долга и обязательств.

Мы получили своё.

– Да? – фыркаю я.

– Получим! – поправляет он себя. – Получили ещё в первый раз. Но Эллен не получила ничего. Мы заберём её отсюда. И…

– Продолжай, Тьер…

Я выбираюсь из пролома, садясь у холодной стены. Ксавьер присаживается рядом, плечом к плечу.

– Мы заберём Эллен.

– Ради всего, Тьер, не называй её по имени, – морщусь я.

Не хочу помнить имя этой самки.

Каждый раз, когда Ксавьер произносит его, оно отпечатывается где-то внутри меня. Так глубоко и прочно, как будто оттиск калёным железом.

Мне чудится, что я даже могу учуять вонь подпалённой плоти, если захочу. Так она проникает под кожу – насильно, против моей воли и желания.

Ненавижу эту земную тварь.

– Не нравится? А мне, знаешь, насрать. Мы заберём Эллен. Ты убеждён, что она больна, поэтому нас привязало к ней. Вдруг на Терлеа могут разобраться и разомкнуть связь? И что потом? В таком случае ты и сам знаешь, что потом землянку будут изучать, её распотрошат, разрежут, взвесят и занесут каждую клетку в реестр… Чтобы понять, как земляне, другой вид, смогли образовать связь с нами.

Я наблюдаю за лицом Ксавьера, когда он это говорит. Губы едва разжимаются, ноздри раздуваются. Поднимаю руку, проводя по его загривку – кожа бугрится, вот-вот выпустит шипастый гребень. Ему неприятна мысль о том, что самке причинят вред. Он просто думает об этом, но тело реагирует, активируя защитный режим.

Мне, странное дело, хочется просто вырвать Ксавьеру блядский язык за то, что он буднично перечисляет стандартную процедуру изучения чужих форм жизни.

Мне хочется заставить его харкать кровью, чтобы заткнулся. Это так противоестественно. Будто мне хочется того же, что и ему – сберечь самку от всех, но после растоптать самому. Но я лучше контролирую эти позывы. Поэтому сижу с равнодушным видом.

– Допустим. И что дальше? – лениво отвечаю я.

– Некому будет позаботиться о её младшем. Понимаешь?

Ксавьер долго смотрит на меня.