Прах и камень

– Почему убежала, Аврелия? Я не причиню тебе вреда.

Голос Вэ’рка звучит мягко, обволакивает меня с ног до головы, успокаивая, но азарт и голод из его глаз никуда не исчезли, потому я качаю головой:

– Твои губы говорят одно, но твои глаза твердят об обратном…

– Предатели, – усмехается он, – и тому и другому хочется лишь одного.

На этот раз я не успеваю среагировать – так быстро он наклоняется и касается моих губ, прижимаясь к ним на мгновение мягко и нежно, отстраняется, улыбаясь, и вновь прижимается к моему рту, беря его в плен, заставляя непривычно млеть и желать, чтобы поцелуй не прерывался.

– Ещё немного, – шепчет он, не сдвигаясь, и вновь накрывает губы в поцелуе, чуть более жадном, но коротком, затем отрывается от меня с глубоким вдохом.

– Я не стану тебя принуждать, – заявляет он.

– Тогда отойди. Я Невеста и…

– Да-да, предназначена Ему. Но я не собираюсь ничего отнимать у тебя силой или брать мне не принадлежащее. Даже если бы ты сама предложила, – неожиданно заканчивает Вэ’рк, заставляя меня краснеть. Он переворачивает смысл слов с головы на ноги так, что будто это я вешалась ему на шею, а не он пытался добиться моей взаимности.

– Мне пора, Вэ’рк, – я обхожу его стороной, слыша его слова, доносящиеся мне вслед:

– Я буду ждать тебя здесь же.

Глава 5

Я поспешно возвращаюсь в Храм, пытаясь унять бешено колотящееся сердце и восстановить дыхание. Поначалу мне нужно заглянуть к лекарю, чтобы он обработал местами содранную кожу на руках и ногах. Боли практически нет, а вместо неё я чувствую небывалый подъём и странное ощущение парения внутри себя, поневоле признавая, что оба этих чувства вызваны не только чудесным спасением, но и близостью Вэ’рка, приятно волнующей кровь.

Лекарь осуждающе качает головой, обрабатывая раны, и запрещает покидать мне территорию Храма на время, пока раны не затянутся как следует. Мне кажется, что его проницательный взгляд насквозь видит меня и мои чувства, оттого я невольно содрогаюсь внутри от возможного, но неизвестного наказания.