Пленённая

Я улыбаюсь, примечая в тени стен фигуру, застывшую, словно бронзовая статуя:

– Теперь сопровождение выглядит достойным дочери правителя Верксала.

Я торопливо шагаю вперёд, платье облаком опутывает ноги и от лёгкого ветерка струится за мной, словно туман.

В зале для пиршеств я занимаю место рядом с отцом. Шум голосов собравшихся смолкает ненадолго, а потом нарастает с новой силой. Звучат хвалебные речи в мою честь и бесчётное количество раз опорожняются бокалы с вином. Отец беседует со мной в полголоса, тихо посмеиваясь шуткам и точным замечаниям.

В его глазах светится гордость за оправдавшиеся ожидания, и сердце немного оттаивает.

– В скором времени ко двору прибудут посланцы из соседних городов, – говорит отец.

Я не перебиваю его, дожидаясь разъяснений.

– Некоторые из них надеются укрепить существующие связи, – продолжает отец. И дальнейшее можно не объяснять.

– Брак? – слово короткое и резкое, как взмах топора. И такое же нежеланное, особенно если оно зависло над твоей головой.

– О том говорить ещё рано, Артемия. И мне хотелось бы отсрочить это как можно дольше. Я не для того растил дочь, чтобы отдать её в руки чужаков, пусть даже из близлежащих городов. Мне будет спокойнее, если ты останешься в родных стенах города.

– Как хорошо, что наши желания совпадают. И я надеюсь, что твоё решение не станет для меня неожиданностью.

Вместо этих слов хотелось бы убежать как можно дальше за каменные стены Далмата. Если бы знала, что сразу по возвращении меня ждут подобные вопросы.

– Не переживай, Артемия, – сжимает мою руку отец, – у тебя будет выбор.

– Вот как? И ты прислушаешься к моему мнению? Что, если я, вообще, откажусь выбирать и захочу чего-то иного для себя, чем стать узелком для скрепления связей?

Отец смеётся:

– Об этом мы обязательно поговорим, но позднее. Сейчас нужно отдать должное – вот им…

Возле подножия трона уже стоит первая пара из длинной вереницы тех, кто желает одарить меня.

Желает – громко сказано, ибо так принято. Не думаю, что кто-то из толстосумов на самом деле хочет избавиться от части накопленного или заработанного, если только не надеется на благосклонность взамен. Я улыбаюсь и принимаю подношения, выслушивая принятые обращения. В Верксале много золота, но сейчас кажется, что его всюду – с избытком. И горы подношений опасно высятся, грозясь погрести под собой.

– Что ты думаешь об этом? – склоняется ко мне отец.