Пленённая

Через пару улиц раб осторожно спустил меня на землю, но руки из ладони не выпустил, ведя обратно во дворец.

Меня хватились – огромное количество стражников прочёсывали кварталы. И совсем скоро я предстала перед взбешённым отцом, правителем Верксала. При виде меня, живой и невредимой, его лицо просветлело, но лишь на миг, чтобы вновь потемнеть.

– Чтобы к сегодняшнему вечеру от квартала гадюк и камня на камне не осталось, – резко бросил отец.

– Это будет непросто сделать, – возразил кто-то из Советников.

– И неразумно, – вторил ему второй, – наживём себе врагов, бороться с которыми будет непросто.

– Очистить квартал сегодня же,– ещё раз повторил отец, – эта язва разрастается всё дальше… Бросить все силы. В живых не оставлять никого.

Советники недовольно зацокали языками, но приказ был отдан – и стройные ряды войск отправились зачищать квартал.

– А теперь подойди, раб.

Отец обратился к Инсару.

– Как могло выйти так, что «бессмертный», поклявшийся служить, подверг опасности жизнь моей дочери? Может быть, тебя переоценили? И стоит от тебя избавиться сейчас же?

– Он не виноват, отец, – подала голос я.

– Вот как? А кто же?..

– Лошадь, подаренная тобой, понеслась прочь, прямиком в тот квартал.

– Это не оправдание. Он должен был костьми лечь, но остановить лошадь.

– Он не мог.

– Почему?

– Потому что я отослала его прочь, на кухню, – нехотя призналась я.

– Я не верю своим ушам. Тебе, Артемия, мало прочих слуг на побегушках? Ты неэффективно используешь раба, подаренного тебе для защиты, и подвергаешь свою жизнь опасности.

– Да, отец, – пришлось признаться мне.

– Ты будешь наказана. Раб всё равно допустил ошибку. И кажется, тебе не стоило дарить это животное. Придётся избавиться от одного из них. Выбирай.

– Раб не виноват. Он спас меня.

– Значит, умертвим животное, как только зачистят квартал. А сейчас ступай к себе. Не покидай пределы комнаты без моего на то разрешения.

Я поклонилась и двинулась на выход из зала, как услышала голос отца:

– И Артемия.

Урок отца оказался суров. Несчастное животное привели в зверинец на следующий день. Мясник заколол лошадь словно свинью и в два счёта освежевал её тушу. Даже шкуру он снял ловко, ни разу не испортив её.