Пленённая

Её прислужники, уже вернувшиеся к тому времени, подхватили прорицательницу и аккуратно уложили на ворох подушек, приготовленный загодя специально для прорицательницы. Мгновение в воздухе висела тишина, а потом она разорвалась громкими выкриками и хлопками в ладоши. Советники бурно выражали свой восторг, произнося хвастливые речи, угрожая врагу, стоявшему у нашего порога.

Было решено – выжидать в осаде и послать тотчас же птиц-гонцов в соседние города. Советники расходились в приподнятом настроении духа. Когда зал опустел, я подошла к Сибилле, всё ещё лежавшей на подушках:

– Благодарю за помощь.

Сибилла приоткрыла глаза, произнося едва слышным голосом:

– Боги говорят моими устами, повелительница.

Я отошла от неё с лёгким изумлением: она не играла роль. Только что она была не чем иным, как инструментом в руках высших сил. Боги, неужели мы выстоим?..

– Воздайте ей за труды, как полагается.

Слуга низко поклонился и дал знак двум рабам. Те опустили безвольное тело прорицательницы на золочёные носилки и поспешили прочь из зала.

– Хорошая была попытка, – улыбнулся хозяин Клеток, низко кланяясь, – вы сделали всё, что могли.

– Я хочу подняться на стены.

– Разумно ли, госпожа? – подаёт голос А?грий.

– Мне нужно услышать мнение Кири?на.

Стражи ведут меня на городские стены. Всюду царит оживление, встречаются весёлые люди, будто город празднует некое событие.

– Весть о словах прорицательницы разнеслась далеко и быстро, – говорит Кири?н с лёгкой усмешкой, – народ уже празднует, хотя не была пущена ещё ни одна стрела…

– В твоих словах мне чудится недоверие к воле богов, Кири?н…

– Извините, моя госпожа. Не хотел показаться невежливым. Я всего лишь имел в виду, что боги капризны, словно молодая любовница, и часто отворачивают свой лик сразу же после того, как вознесли на небеса блаженства.

– Ты умён и наблюдателен. Кем ты был до того, как стал хозяином Клеток?

– До того я был рабом, таким же бойцом, как и те, что сейчас находятся под моим началом.

– А раньше?

– Иногда мне кажется, что не было ничего, только сон. Красивый и лживый, как мираж в пустыне.

Я собираюсь ответить ему, но замираю, поражённая увиденным зрелищем. Под стенами нашего города горят огни костров.

– Сколько их? – мой голос звучит сдавленно и напряжённо.