Охотник и Красная Шапочка

Я осторожно ступаю на замызганный пол и иду к стойке трактирщика.

– Чего налить? – сипло выдыхает мне в лицо трактирщик, вытирая руки о грязный фартук.

– Пива.

Монета звонко ударяется о поверхность деревянной стойки. Передо мной возникает огромная кружка, содержимым которой можно напоить как минимум троих.

– Приятель, не подскажешь, который из твоих посетителей Отто?

Ещё одна звонкая монетка исчезает в огромной ладони трактирщика. Он тыкает пальцем в угол, показывая на мужчину, согнувшегося в три погибели над тарелкой.

Я беру своё пиво и подсаживаюсь за стол к Отто. Судя по застывшим комочкам бараньего жира в его тарелке, сидит он здесь уже давно.

Я ставлю кружку пива на стол нарочито громко. Отто поднимает на меня глаза: водянисто-серые под бесцветными ресницами и вновь опускает взгляд в тарелку, в которой равнодушно ковыряет ложкой.

– Как дела, Отто?

Отто мычит что-то невразумительное в ответ.

– Что что? Не расслышала? Может, у тебя в горле пересохло?

Я толкаю кружку пива по направлению к нему и согласно киваю в ответ на его вопросительный взгляд.

Отто тотчас же прикладывается к кружке с кислым пивом и хлещет его так, что кадык дёргается безостановочно вверх-вниз.

– Эх-х-х…

Отто крякнул от удовольствия и отёр усы. Одним махом он умудрился осушить половину кружки.

– Благодарствую, чем обязан?

– Я – Аманда, Отто. И мне очень хотелось бы узнать что-нибудь об убийстве моей бабушки Магды, что жила в лесу.

Отто вздыхает, морщится и вновь прикладывается к кружке.

– Нечего узнавать, – буркает он после того, как кружка была окончательно им опустошена. Ага, понятно. Недостаточно вливаний. Я машу рукой трактирщику, показывая пальцами:

– Ещё две.

Отто повеселел и, кажется, проникся расположением ко мне и интересом к беседе в целом.

– Особо нечего рассказывать. Бабку твою обнаружил молочник, потом ещё неделю блевал, завидев красный. Не мог отделаться от шока. Бабку как будто разорвали на части, пожевали и выплюнули.

Извини за подробности. Но, видит Бог, за двадцать лет моей службы я не видел ещё ничего подобного. Бывали случаи… Разные. Но чтобы вот так… Ни разу.

– Я была в доме у бабушки. Повсюду кровь и запах тяжёлый.

После моих слов разговоры в трактире смолкли на мгновение, но вскоре вновь неясный гул голосов повис в воздухе. Вмиг стало ясно, что к нашему разговору прислушиваются.

– Вот именно, запах. Он почти не выветривается. Мерзкий, до тошноты.