Опера Цюаньшан

В любом случае, какое это имело отношение к ней?

– И бабушке тоже бинтовали ступни, – прибавил господин Чун.

Он вдруг склонился совсем низко, приник к ногам Энн и принялся лизать у неё между пальцами. Энн, к собственному удивлению, нашла эту странную выходку необычайно приятной. А господин Чун аккуратно взял её ступню, поднёс ко рту и стал обсасывать каждый пальчик. Взирая на его макушку сверху вниз, Энн ошеломлённо подумала, что куда как чаще женщинам приходится брать в рот мужской член. Господин Чун пощекотал кончиком языка её мизинчик и переключился на другую ногу Энн.

Внезапно он прекратил свои необычные ласки, встал на ноги и сказал, тяжело дыша:

– Теперь ты сделай то же для меня.

Что? Облизывать его ноги и обсасывать пальцы? Одна лишь мысль об этом вызвала у Энн тошноту.

– Я возьму с тебя триста долларов за то, чтобы облизать твои ноги, – сказала Энн, рассчитывая на то, что высокая цена заставит господина Чоу передумать.

Он повалился в кресло, отёр испарину со лба. Умаялся, даже стоя на коленях.

Господин Чун полез в задний карман и вынул туго набитый бумажник. Достав из бумажника три стодолларовых купюры, он протянул их Энн, как будто это были три доллара. Энн спрятала деньги в свою красную шёлковую сумочку, расшитую зелёными драконами – мамин подарок на пятнадцатилетие. Следовало догадаться, что в заведении Блоссом Вонг триста долларов – мелочь.

Господин Чун наклонился вперёд и принялся, пыхтя, развязывать шнурки на ботинках.

– Можешь мне помочь? – попросил он.

– Да, – кивнула Энн. – Конечно.

Пришёл её черёд опуститься на колени. Она сняла ботинки с ног господина Чуна, стянула носки. Вновь мелькнула мысль, что бы сказала мать, если бы увидела всё это.

Разделся господин Чун самостоятельно, тщательно свернул свою одежду и сложил на кресло. Встал прямо перед Энн – толстый, голый. Взял её руку, поцеловал и увлёк на постель.

– Моей матери бинтовали ступни, – зачем-то повторил господин Чун. – Ты знаешь позицию «шестьдесят девять»?

Энн молча кивнула.

– Мы сделаем почти тоже самое, – сказал он. – Только ещё будем облизывать друг другу пальцы ног. Раздевайся.

Энн посмотрела на статуэтку Будды. Она никогда не была религиозной, но сейчас молила о помощи.

Нет, пустое. Надо привыкать подчиняться.

– Сейчас, – сказала Энн. – Подожди минутку.

Она, как могла, старалась тянуть время. Встала и пошла к ванне. Открыла горячую воду, взяла мочалку и как следует намочила.