Опера Цюаньшан

Две чайные чашки из тонкого фарфора Гэри унаследовал от отца, и это были единственные по-настоящему красивые вещи из того, чем он владел. Прочие его вещи были сплошной безвкусицей или настоящим уродством. Кухонная мебель и посуда раньше принадлежали благотворительному фонду, ложки, вилки и ножи – военно-морскому флоту США.

Энн подула на чай, чтобы остудить. Гэри посмотрел на часы и засуетился.

– Уже половина восьмого! – воскликнул он.

– И что? – Энн была непонятна причина его внезапного беспокойства.

– Нам пора идти, – сказал Гэри.

– Куда? – Энн смотрела на него с недоумением.

– Ты что, забыла? Заведение Блоссом Вонг. Ты должна там быть сегодня вечером.

У Энн задрожали руки. Она крепче стиснула чашку, чтобы не расплескать горячий чай. Значит, вот так Гэри решил отблагодарить её за прекрасно приготовленный ужин?

Энн знала, что ей следовало сделать. Надо выплеснуть горячий чай прямо Гэри в лицо и уйти из его дома. Прочь, насовсем. Никогда сюда не возвращаться.

Но куда ей идти? Что у неё есть? Немного мелочи, что осталась после похода на рынок…

Гэри смотрел на неё.

Энн молча села, медленно поставила на стол чашку.

Почему бы ей не проявить бабушкин характер и хоть раз поступить наперекор? Что бы тогда произошло? Вряд ли могло быть что-то хуже, чем это…

Энн слышала, как Гэри говорит по телефону на своём ужасном кантонском. «Да, конечно, мадам Вонг. Мы выезжаем прямо сейчас». Он вернулся на кухню, взглянул на Энн, которая безучастно сидела за столом, недовольно бросил:

– Ты ещё не готова? Поторапливайся.

Готова? К чему она должна быть готова? Что ей следует сделать? Накрасить губы алой помадой, как это делают проститутки? Или взять бритву и распороть сбоку юбку до бедра?

Гэри распахнул дверь и ждал её на пороге. Зачем он вообще спросил, готова ли она? Должно быть, просто не знал, что сказать.

Пока они ехали по Стоктон-стрит, Энн смотрела на людей, что шли по улице, стояли возле магазинов.

Гэри вёл машину молча, сосредоточенно глядя на дорогу. Они проехали по Стоктон-стрит, повернули налево, на Буш-стрит. На перекрёстке с Грант-авеню Гэри остановился на красный. Вокруг была многолюдная толчея. Обитатели китайского квартала, туристы. Люди ходили по магазинам и ресторанам, и все выглядели беззаботными и очень счастливыми.