Под чужим именем

–Милая леди, с этим работает полиция, я уверен, что они прекрасно справятся с поисками. К тому же,– он перешел на шепот и наклонился к ней,– этот чиновник никому не нравился. Там ему и место,– мясник выпрямился и лучезарно улыбнулся. – Удачи с вашими покупками!

Киара кивнула и пошла дальше. Обойдя почти весь рынок, она купила свежие овощи, бутылку молока и пачку масла. Но когда саднящие руки намекнули ей, что с покупками пора завязывать, девушка вышла на дорогу, ведущую её обратно – домой.

Алый закат обволакивал макушки деревьев, и лес зажил новой – вечерней – жизнью.

Наемница то и дело менялу руку, которой несла корзину – сегодня поход на рынок вышел действительно удачным, но, благо, путь обратно всегда занимает меньше времени, и скоро она, радостная, увидела свой дом и быстрее зашагала к своему пристанищу.

–Цери, я дома! – воскликнула она, открывая дверь.

Собака набросилась на корзинку с продуктами, чуть ли ни капая слюной, на что Киара звонко рассмеялась.

–Подожди немного, девочка, я сейчас устрою тебе трапезу.

Она помыла руки и принялась за готовку. Сегодня было принято решение потушить говядину с овощами – не очень сложно и полезно. Порезав её на кусочки, добрую часть она положила в миску собаке, и та жадно принялась уплетать пищу. Девушка так же налила ей новой воды и продолжила готовку.

Запах приготовленного мяса распространился на весь дом, и у Киары болезненно заурчал живот. Но нужно было подержать мясо на огне ещё минут пять до полной готовности.

Девушка быстро взбежала наверх, переоделась в удобные штаны и кофту, которые не стесняли её движений, и вновь направилась на кухню, предвкушая, как сейчас в её рот направится сочное и вкусное мясо.

Улыбка не сходила с лица до того момента, пока она не зашла на кухню. Её собака, ровно дыша, лежала без чувств, а в крепкой шее блестел металлический дротик.

Не успела Киара сделать и шага, как на её голову набросили плотный мешок, и она, вдохнув отравленную смесь, пропитывающую ткань, потеряла сознание.

Глава 4

Виски горят, словно сжимаемые железными клешнями, но девушка открывает глаза. Даже тусклый свет от редких свечей больно бьет по зрачкам, и она щурится, выставляя вперед руку, другой держась за голову. Пахнет сыростью и металлом. Киара медленно встает на ноги и понимает: она в клетке. Толстые прутья ограждают её от свободы, а в поле зрения – низкие потолки тюрьмы. Похоже, эти камеры находятся в подвале – запах соответствующий.