Под чужим именем

Вдруг её сердце пропустило удар, и она, обернувшись белоснежным полотенцем, выбежала из ванной, так и не помывшись.

–Цери! – воскликнула девушка. – Где она? – Киара направила сверкающий взгляд на служанку. Если ей это неизвестно, она тут же побежит искать этого… Девушка задумалась. Виктора.

–Милая, успокойся! – женщина подскочила и мягко положила ладони ей на плечи, заглядывая в глаза. – Она в королевском питомнике, и с ней всё в порядке. Король сказал, что ты сможешь её увидеть, как только вы обговорите всё, касающееся дела.

–Чёрт,– выдохнула она, и плечи расслабились, опускаясь.

–Иди в душ,– и Агата осторожно развернула её к двери.

Сердце всё ещё бешено билось. Они пожалеют, если слова женщины не будут правдой. Киара нервно выдохнула и встала в ванную. Горячая вода расслабила её напряженные мышцы, и, бережно поддеваемые пальцами девушки, на пол посыпались черные шпильки.

Здесь было не так тихо: шум города, многочисленные разговоры стражников и прислуги доносились до её ушей.

–Эйден, значит, – заговорила она вслух, – ни разу не слышала имя нашего короля. А он, кажется, сидит на троне только пару лет – после смерти отца. Что же ему нужно от Дивитэла? И главное… – девушка нахмурилась, – что дивитийцам нужно от моей матери?

Киара постаралась подальше отогнать от себя навязчивые воспоминания – сейчас они ей не помогут.

Выбора у неё не было. Нужно сделать так, как повелит король. Понравиться Совету, согласиться выполнить его задание, выяснить, что случилось с её матерью, и спокойно вернуться домой, после чего они с Цери уйдут в другое – безопасное – место.

Она уже нанесла на волосы какую–то вязкую жидкость и теперь считала до ста восьмидесяти, ожидая, когда закончатся три минуты. Долго находиться в ванной ей не хотелось – следовало бы побыстрее покончить со всем и отправиться добывать себе свободу, поэтому совсем скоро девушка ступила мокрыми ногами на каменный пол и обернулась в полотенце, выглядывая из–за двери.

–Агата? – тихо позвала она. – Могу я получить какую–то одежду?

Она едва выдавила это из себя, не желая просить о чём–либо у дворцовых людей. Но её старая одежда действительно была непригодной, а новую ей самой брать было неоткуда.