Всадники ночи

Только кузнечики застрекотали еще громче и старательнее, да соловьями залились лягушки на неведомом приезжему водоеме. Зверев прошел несколько шагов в одну сторону, в другую и понял, что отхожего места найти не сможет. Темно слишком, чтобы в незнакомом месте бродить. Пришлось обойтись кустами бузины, что они миновали, подъезжая к дому.

– Ой, хорошо-то как! – возвращаясь, глубоко вдохнул Андрей теплый летний воздух. – Всегда бы такая погода стояла. Не душно, не холодно. И поля не сушит.

Краем глаза он заметил какое-то шевеление возле дерева за домом, повернулся, рука привычно скользнула к поясу… оставленному в светелке вместе с кистенем и саблей.

– Кто там?! – грозно прикрикнул Зверев. – А ну, выходи!

В плотных сумерках повторилось неясное темное шевеление, после чего от дерева отделилась тень с человеческими очертаниями, скользнула ближе.

– Кто крадется?! Отзовись! – Глаза Андрея заметались по сторонам, пытаясь найти хоть что-то, способное заменить оружие, но земля в ночи казалась однообразно черной, без травы, тропинок и каких-либо предметов.

– То я, боярин, Цветава, – почему-то шепотом ответила незнакомка. – В дом хозяйский иду.

– Цветава? – Зверев усмехнулся своим страхам. – Красивое имя. Интересно, сама ты какова?

– Гляди, боярин, коли любопытно… – Незнакомка приблизилась метра на три, и сумерки позволили различить полуразмытые черты лица, обернутую поверх головы толстую косу, высокую лебединую шею, узкие плечи, свободно ниспадающее тонкое платье.

Тут не к месту протяжно, по-волчьи взвыла в будке сонная псина, и девушка резко остановилась.

– Ты и вправду Цветава, – тихо сказал Андрей. – Словно цветок полевой, тонка и красива.

– А ты, боярин, сказывают, князь? – чуть склонила она набок голову.

– Есть немного, – подтвердил Зверев под аккомпанемент собачьего воя.

– А вправду сказывают, боярин, что князья русские так горды, что к барышням безродным не прикасаются совсем, как бы любовью сердечко девичье ни томилось?

– Ты хочешь это проверить, Цветава? – сделал шаг навстречу Андрей, и тонкие, словно выточенные из слоновой кости черты женского лица наконец проступили из сумрака.

– Хочу, боярин, – протянула руки навстречу девушка и…

– Кто здесь?! – Хлопнула входная дверь. – Что за шум? Ты чего разошелся, пустобрех?

– Это я, Лукерья Ферапонтовна, – отозвался Зверев. – Вышел перед сном немного проветриться.

– Прости, княже.