Во свет. Тропа духовного мира

Вот от Меня подарочек, – дед протянул Илии забавную фигурку, – Энты свистулька из дерева Лах, оно усыпить может любого, может и выручит вас не раз, дай то Бог обрести того, чего ищите, друзья мои.

– Прощай, Меня, и ещё раз спасибо!

– Прощайте, кто знает, может ещё и встретимся. Счастливого пути!

Илия плакала, да и у Зара со Святом глаза были на мокром месте, но им нужно было спешить. Избранники небес продолжили свой путь по бескрайнему лиловому полю, на поиски новых приключений и обретения тверди духа.

В поле

Белокрылые крыла ало-бурой птицы рассекали насыщенные светом облака, проникая в густую, млечную сочь, черпая их своей волнительной свободой, внутренне тревожной волей. Небесная проседь, давно уже омывалась пурпурной кровью, то была дань срединного Мира Тал в паутине Верхних и Высших Миров.

– Какой беспечный и воздушный полёт.

– Ей там спокойно и безмятежно потому, что рядом нет того, кто бы мог её потревожить, – ровным голосом, с небольшой ухмылкой, сказал Зар.

– Как ты так можешь говорить, друг? Она же прекрасна, так хочется очутиться с ней рядом, познать эти воздушные потоки, испить их и опьянеть до одури от их бескрайности.

– Эта птица, так высоко, но я её чувствую подкожно, совсем рядом, —молвила дева, принимая сторону своего суженного.

– Ну не знаю, моё мнение такого, пусть оно вам и не нравится, – сказал, недовольно, сын ведуна.

– Почему не нравится, мечтательности в тебе мало, – с улыбкой молвил Светозорь.

– Это да, что-то я загрустил, как мы деда Меня покинули.

– Все мы опечалены этим, но возможно ещё встретимся, старик-то хитрец по чём зря словами сорить не будет, да и мне так кажется.

– А вот у меня на сердце легко, эта лёгкость пришла от дедушки Меня, и в душе он всегда со мной, – вставила со слезами на глазах Илия, чуть не расплакавшись, уткнувшись Святу в рукав.

Поле обволакивало, шепталось под ногами, играя молодыми ветрами-юнцами с осиянными волосами влахов. Безбрежное море акрилов убегало и убегало за кромку горизонта, цепляя вспененных жеребцов небес за злачённые копытца.

– Током по спинам степных кобылиц, – вполголоса сказал Свят.