И вдруг тебя не стало

То есть не будут идти по моему следу. Что ж, это хорошо. Я напомнила себе, что Элли не совсем полицейский и что копы не были мне врагами. Они несли ответственность за то, что делали, и выполняли свою работу. Допрос меня не был каким-то личным оскорблением.

Когда защитно-агрессивная часть мозга активируется, требуется некоторое время, чтобы снова начать ясно мыслить. Я глубоко вздохнула и провела руками по волосам, будто пыталась удержать голову от взрыва.

– Эмили.

– Им нечего здесь искать. Пусть ищут Паоло.

– Я знаю. Просто они должны… – на этих словах Элли заерзала, как будто сиденье было горячим.

Я подняла руки в знак капитуляции и медленно заговорила:

– Я знаю, ты в ужасном положении.

Элли была явно благодарна за то, что я признаю это.

– Он просто старательный. Он будет двигаться дальше. – Подруга коснулась моей руки. – Я уверена.

Но у меня было другое мнение на этот счет.

Глава 6

В течение следующих нескольких дней я еще четыре раза говорила с обладательницей дельфиньего ожерелья.

Когда я разговаривала с ней по телефону в своей квартире, ее голос звучал так, будто принадлежал кому-то другому – другой женщине, не соответствовавшей ее компактному, загорелому телу, или не носившей украшений с дельфинами, или жившей в южном штате. Достаточно ли трудится полиция? Я не знала. Меня занимало только то, достаточно ли она трудится, чтобы найти Паоло.

– Мы работаем над идентификацией других пузырьков с лекарствами, – сказала женщина-полицейский.

– Нет, нет, там было только мое лекарство, – возразила я.

Она затихла на секунду, после чего объяснила:

– Мы уже проверили. Было два пустых пузырька. Они находились в центральной консоли джипа, их мы и пытаемся идентифицировать. Ранее вы сказали, что не знали о том, что мистер Феррера принимал лекарства по рецепту врача.

– Я совершенно уверена, – сказала я женщине излишне твердо, потому что сама внезапно засомневалась.

– Возможно, что-то для лечения синдрома дефицита внимания?

Женщина назвала лекарство от СДВГ.

– Ничего подобного, – сказала я, отчаянно желая, чтобы это было правдой. Это была неправда. Не совсем правда. Я вспомнила кое-что, о чем Паоло как-то проговорился. Как давно? Месяцы назад. Он упомянул о желтой таблетке, а потом сказал, что это все его лаборантка. Стажер. Они оба приняли по половинке, когда работали допоздна, и это напомнило ему предэкзаменационную гонку с зубрежкой километров текста, когда Паоло был студентом.