Попала и попалась

Но вот выражение лица, жестокое, человека, привыкшего брать не щадя, взгляд не то безумца, не то психа… Да и согласия спросить не помешало бы.

«Кто ты? Где я?» – слова почему-то не слетали с языка, только и удалось слегка приоткрыть губы.

Повелитель так глянул, что повторить попытку я не рискнула. Размахнулся, шлёпнув гигантской пятернёй меня по губам:

– Молчи.

Шлёпнул вполсилы, но мне хватило. Губы обожгло, я попыталась дёрнуться, но это его никоим образом не остановило.

Дорвав остатки одеяния, грозный повелитель несколько мгновений любовался открывшейся картиной, пока я отчаянно пыталась двинуть хоть чем-то.

Отталкивать такую груду мышц не самое логичное, конечно… и куда бежать понятия не имела… но и лежать безвольно было не по мне!

Мужик закинул наверх мои руки, скользнул шершавыми ладонями по груди, накрыв на минуту полушария. Спустился по талии, ногам. Резко раздвинул бёдра.

Под его взглядом я замерла, ощущая себя не просто раздетой, а… даже не знаю, как. Никто никогда не смотрел на меня с таким вожделением, необузданной, почти звериной страстью, и она цепляла какие-то глубинные инстинкты, о существовании которых я даже не подозревала прежде.

А после, безо всяких предварительных ласк, он вошёл в меня своим мощным орудием, вышибая дух. Придавил сверху, неистово двигаясь, будто бы вовсе не ожидая никаких ответных движений или эмоций.

Никогда ещё у меня не было такого дикого, почти животного секса. Мужчины, с которыми я встречалась, оставались до мозга костей заполнены цивилизацией.

А здесь и сейчас я видела необузданного хищника, который своим сумасшедшим тестостероном умудрился сыграть на самых глубоких женских инстинктах. Я ощущала его внутри, я ощущала его на себе, горячее дыхание, бесконечно мужской запах, какого давно уже не встретишь в нашем пропитанном парфюмами мире.

Будь ситуация иной, я бы, может, и оценила доставшийся мне образчик воплощённого тестостерона. Он наполнял меня так, как никто из предыдущих любовников, двигался властно и точно, и впервые в жизни вызывал желание принадлежать.

Но страх вперемешку с возмущением не давали расслабиться до конца, отдаться во власть незнакомца. В голове ещё звучали слова: «рабыня…»

Я не планировала становиться рабыней, а ему не было дела до моих планов и ощущений. И всё же застонала, когда ускорился, вбиваясь до предела.

Тьма на миг отступила, его взгляд сделался почти ясным, будто он внезапно увидел меня, или осознал что-то.