Отборные невесты для Властелина

Я ощутила на себе целый ливень взглядов, от злобных до завистливых – кто-то возмущался, почему некоторым выскочкам всё сходит с рук, кто-то сожалел, что сам не решился, кто-то и вовсе был раздосадован, что внимание обратили не на пышную грудь, а на пигалицу-недотрогу.

Сама пигалица, мысленно огрызнулась я соседке слева, ибо недостатком роста никогда не страдала и даже нашему Властелину доставала почти до уха, в отличие от большинства невест, дотягивавших едва ли до плеча.

– А мне позволите? – приподнял ладонь Таанар.

Поскольку голова уже включилась в управление руками, бить по лицу Властелина я не рискнула, но непреклонно сделала шаг назад:

– Я пока не ваша супруга, милорд, – присела в лёгком поклоне.

– Если вас интересует моё мнение, – свирепо прошипел сзади визирь, – этой невесте не место на отборе.

– Я приму к сведению ваше мнение, – отозвался всеобщий жених, не сводя с меня внимательного взгляда.

Визирь переключился на последнюю участницу – девочка справа скрестила руки впереди, закрывая грудь и, похоже, воодушевлённая моим примером, сдаваться не собиралась.

– Оставьте, мы уже всё увидели, – взмахнул рукой Властелин, снова возвращаясь в кресло и к своему скучающему виду. Казалось, иногда я ловила на себе его взгляды – впрочем, перехватить ни одного из них так и не удалось.

Гле Дуаз на несколько мгновений вперился в последнюю участницу. После, развернувшись, направился к середине шеренги.

– Что же, дамы, – произнёс, снова оглядев выстроившихся перед ним невест. – Последнее на сегодня, но самое важное испытание.

Он хлопнул в ладоши, и в дверь справа юркнула служанка. На синей подушечке она несла небольшой ларец, извитый какой-то смутно знакомой вязью.

Соседка справа сдавленно вскрикнула, удостоившись ещё одного пристального взгляда визиря.

– Артефакт, заряженный самой богиней любви. Редкая и бесконечно ценная вещь, – мужчина провёл ладонью по крышке ларца, мягко открыл и извлёк небольшой прозрачный шарик.

Девушки зароптали. С артефактами древних богов не шутят.

– Итак, спрашиваю последний раз, есть ли среди вас не девственницы? Чистосердечное признание не продлит ваших дней на отборе и не приблизит к компенсации, но вы покинете нас, сохранив свою тайну.

Хм, как можно сохранить тайну, которую будут знать девятнадцать человек, включая шестнадцать ревнивых соперниц? Но одна из девушек, стоявшая четвёртой или пятой, всё же вышла, потупив взор.

– Отлично, – глаза визиря как-то подозрительно заблестели.