Пленница для сына вожака

Сзади раздалось довольное «Ооо!» и протестующее «Ууу», когда я попыталась его придержать.

– Послушай меня, – обратился ко мне мужчина. – Я тебя сейчас развяжу. Если не будешь орать и вырываться, тебе, может быть, повезёт. На всё воля Вожака. Если же мне не понравится хоть одно твоё движение – отдам тебя им, видишь, какие после охоты возбуждённые? – он кивнул на гвардейцев. – Поняла?

Мне не оставалось ничего, как кивнуть. Не знаю, что он имел в виду под «повезёт», но доставаться дюжине возбуждённых мужиков прямо сейчас не хотелось.

Принимающий быстро освободил мои руки, ноги, отшвырнул подальше платье, снял тряпку со рта. Растёр щёки, на которых, наверное, осталась полоса. Встрепал короткие волосы.

– Рыжая, – почему-то удовлетворённо отметил. Ну, рыжая, и что, у нас это довольно распространённый цвет, вместе с зелёными глазами.

Огладил плечи, ощупал грудь. Подумал немного и решил ещё раз ощупать. Соски предательски напряглись. Мужчина довольно улыбнулся, провёл по талии, животу.

– Так как, говоришь, зовут?

– Алис, – ответила я, смысла скрывать не было.

Всё равно узнают, ещё хуже будет.

– Это тебе больше не понадобится, – резко дёрнул, срывая ажурные трусики. – Надо же, эпиляция? – удивился. Я тоже посмотрела вниз. Там, где женщинам положена растительность, у меня всё было идеально гладко… и слишком неприкрыто. Хоть убей не припомню, когда я делала эпиляцию, да ещё в столь интимном месте! Да и удовольствие это дорогое, только псины и могут себе позволить.

Мужчина принюхался, почти утыкаясь носом в мою грудь, провёл им ниже, приседая, приостановился у пупка и спустился туда, где не осталось ни одного природного волоска.

Неожиданно его язык оказался меж моих половых губ, он ощутимо лизнул клитор, заставив вздрогнуть. Я боялась поднять глаза, зная, что на меня сейчас смотрит дюжина голодных парней и не представляя, что их сдерживает. Кажется, они готовы были сорваться и наброситься при первом же неверном жесте.

– Сядь, – мужчина подтолкнул меня к креслу, которого я поначалу и не заметила.

От резкого движения я почти упала в него, почему-то думая о том, скольких девушек здесь оглядывали до меня. – Ноги.

– Что?

– Ноги раздвинь! – нота раздражения, проскользнувшая в тоне моего смотрителя, заставила зажмуриться и сделать, как он велел. Я чуть развела ноги, ни на миг не забывая, что сижу лицом всё к тем же гвардейцам.

– Ноги! – рыкнул надсмотрщик, я взглянула, пытаясь понять, что не так. Его взгляд указал на поручни.