В его постели

 – Сейчас ты узнаешь какого это все чувствовать и понимать, но не иметь возможности пошевелиться.

Я перевела взгляд на мужчину, все ещё не веря в происходящее.

– Теперь ты – моя бабочка. И я тебя поймал, – он наклонился к моему лицу и припал к губам. Его язык проник внутрь, проталкиваясь глубже, все шире раскрывая мой рот.

Я чувствовала вкус его губ, прикосновения ладоней к моему лицу, но единственное, что могла сделать – это открыть либо закрыть глаза.

Это не может быть правдой! Я поняла! Так дядя пытается обезопасить меня от настоящего нападения.

Глава 10

Мужчина привез меня в свою квартиру и уложил на кровать. Вечер ещё не наступил, и я могла разглядеть его комнату. Большущая кровать с массивным изголовьем стояла почти посередине комнаты. Плотные шторы, почти не пропускавшие дневной свет. Стены в спальне обиты бордовой кожей с заклёпками, очевидно для звукоизоляции.

Это все, что я успела разглядеть, перед тем как мужчина навис надо мной.

– Ка-арма, – протянул он у самого моего уха. – Одно твое имя меня заводит.

Он медленно расстегивал пуговку за пуговкой моей рубашки, а я лишь жалобно смотрела на него.

Больше всего пугала неподвижность. Я была заперта в своем теле. И в этот момент, я поняла, что чувствуют парализованные люди. Те люди-овощи, что лежат без движения, они ведь переживают такую драму в душе! Это по-настоящему страшно – потерять контроль над своим телом, но не над разумом.

Неконтролируемые слезы снова наполнили мои глаза, что не осталось незамеченным.

– Не бойся, – мужчина медленно снял с меня рубашку, проводя ладонью по моим плечам. – Тот нейролептик, что я тебе вколол, используется при допросах. Как ты понимаешь необычных допросах. Первая паралитическая фаза действует минут пятнадцать-двадцать. Так что скоро ты перестанешь быть «бабочкой». А вот вторая фаза – моя любимая.

Мужчина продолжал раздевать меня, медленно прохаживаясь ладонями по коже, и в то же время мягко и с улыбкой рассказывая такие ужасные вещи.

– Вторая усиливает все физические ощущения во много раз, – продолжал он. – Поэтому на допросах, причиняя даже незначительную боль, можно выпытать все что угодно.

Боже! Что он со мной сделает?! Будет ломать мне кости? Резать? Избивать?

Мужчина уже полностью раздел меня и, бережно придерживая за шею подтянул к изголовью так, чтобы я смогла сесть.