В его постели

И если бы Карма не проявила к нему такое высокомерие, она бы осталась лишь приятным и неожиданным исключением в его постели. Но нет. Теперь ему захотелось именно ее. Увидеть, как она вдруг станет тихой, покорной, услужливой. Как будет исполнять все по первому приказу и бояться каждой тени.

«Да, Кармочка. Ты определенно ответишь за свое безрассудство. И я уже знаю, как тебя зацепить. Если тебе не понравилось такое аккуратное обращение, посмотрим, как ты запоешь после нашего настоящего знакомства».

Тем более, что Гелий уже заочно знал эту девочку.

Он был хорошо знаком с ее дядей-опекуном. Поэтому это последняя ночь, когда наглая девочка Карма будет спать спокойно.

Кривая ухмылка снова отразилась на лице мужчины.

Глава 7

На следующий день Гелий решил навестить своего старого друга: майора Станислава Полякова – дяди Кармы. Гелий знал его давно. Станислав был почти на двадцать лет старше Гелия, но их отношения были скорее дружескими, чем менторскими. Бывало, что Поляков даже советовался с ним и всегда прислушивался к мнению Гелия.

Познакомились Станислав Поляков и Гелий Плотников на учениях в войсках специального назначения, затем их перебрасывали с одной горячей точки на другую, пока оба не получили серьезные ранения: спецназовец Гелий подорвался в машине, и долго лечился в военном госпитале. Помимо множества переломов, ему сильно прилетело в голову.

Поэтому Гелию пришлось удалить переднюю лобную долю, из-за чего он почти год страдал от потери краткосрочной памяти.

Его навещал только Поляков. И то, каждый раз, когда тот выходил из палаты и возвращался, Гелий приветствовал его как впервые, так как тут же забывал о посещении друга. Лечение затянулось на много лет и Гелий вбухал огромное состояние, чтобы натренировать свою память и восстановиться в целом.

Затем в тридцать пять, Гелий ушел на раннюю пенсию и открыл свое охранное агентство, которое приносило ему не хилый доход.

Поляков же серьезно повредил левую ногу и руку, и до сих пор ходил прихрамывая.

Гелий много слышал о племяннице Полякова, и отнюдь не хорошее. Станислав никогда не называл ее по имени, обычно «бандитка» или «племяшка», но в последнюю встречу он показал ее фотографию в телефоне. Хвалился, что она чуть ли не лучшая студентка на потоке, за исключением пары предметов.

Станислав стал опекуном «бандитки», когда ей было восемь лет. Ее отец Олег тоже был военным, но попал под распределение в Среднюю Азию.