Тише, ты – моя

 – А что плохого в том, чтобы быть ребенком? Я не имею в виду возраст. В каждом человеке есть внутренний ребенок: творческая, честная, любознательная личность, не испорченная стереотипами и горечью поражений. Внутренний ребенок всегда четко знает, что он хочет и его не интересуют предостережения и запреты. Для него есть только цель, все остальное – неважно. Ведь ты так и ведёшь себя по жизни. Разве нет?

Как хорошо, что я не смотрела в этот момент в глаза Страму, иначе он бы все понял по моему лицу. Он действительно описывал меня так, будто давно знал.

И это были не такие знания, которые можно было узнать по мнению других. Он словно увидел меня насквозь. Так точно даже я не смогла бы описать саму себя!

– Смотри, – продолжал Страм. – Едва я надавил на тебя предостережением, как ты тут же приняла оборонительную позицию. Ты не стушевалась, не стала язвить мне, как это бы сделал любой другой сформировавшийся взрослый человек. Ты восприняла мои слова как вызов.

И все же мне трудно было принять это на себя.

А вдруг я выгляжу так в глазах всех людей? И на самом деле я вызываю не чувство уважения, а снисхождение?

– Луна, – Страм вывел меня из задумчивости. – Говори со мной. Нет ничего такого, что мы не могли бы с тобой обсудить. Что тебя расстроило? И почему ты так зациклена на том, чтобы всегда казаться взрослой?

– А что хорошего в том, чтобы быть… – я не могла даже произнести это слово «ребенок».

– Юной девушкой? – хитро улыбнулся Страм, и мне сразу стало легче от такой замены.

 – Достаточно того, что в этом нет ничего плохого. Ты смотрела «Маленького принца»?

– Я его читала, – буркнула я. – Мне не понравилось. Вообще не понимаю, отчего все так восхищаются этой книгой. А уж мультики смотреть – это точно не мое.

– Луна, а ты не против продолжить вечер у меня, а не в ресторане, – Страм резко остановился посреди тротуара. – Мне кажется ты так много упустила в жизни, что пропустить даже один вечер сейчас – уже преступление. Мое обещание в силе: я не потащу тебя в постель.

– А в постели Вы себя ведёте также? – негодовала я. – Обращаетесь с партнёршей, как… с юной девушкой? Если это так, то…

– Это не так, – отрезал Страм. – Я не смешиваю страсть и общение со своей сабочкой. Я строго разделяю границы. И в сексе я скорее груб, чем нежен. Но мне важно, чтобы ты разделила мои интересы. Иначе зачем нужен секс, если человек эмоционально не твой? Я не ищу одноразовых отношений. Но и, если ты сейчас откажешься, я не отпущу тебя.