Тише, ты – моя

И прочее, что так греет людям слух.

Декларанту тут же подписали и проштамповали все, что нужно, и мы отправились обратно в офис. По дороге я попросила его ни в коем случае не упоминать о том, что я ему помогла, а просто помочь мне собрать этот чертов отчет-мониторинг и закрыть этот вопрос.

Так, всего за несколько часов я добилась решения проблемы, и с невинным видом вновь вошла в кабинет Страма с отчетом в руках.

– Серьезно? – он надменно поднял одну бровь. – Хочешь сказать, что все сделала?

– Да, – выдохнула я.

Просмотрев отчет, Страм принялся докапываться до декларантов и требовать расшифровку по каждому абзацу. Наконец, в начале седьмого вечера, он удовлетворился полученной информацией и всех отпустил.

– Луна! – окликнул меня мой босс, когда я вместе с последним декларантом собралась покинуть кабинет. – Еще одну минуту.

Я покорно подошла к мужчине, снова чувствуя непонятный стыд от воспоминаний как он унизил меня днем. Оступившись в двух шагах от моего босса, я застыла на месте и опустила голову.

Больше он не выведет меня на эмоции! Я поняла: реальное соблазнение – не мой конек. Так что лучше действовать медленно, но верно – своими мозгами. А этот случай я позволю себе принять как урок.

Все.

Страм подошел совсем близко, настолько, что я попыталась отступить, но он удержал меня за талию, а второй ладонью поднял мне голову, чтобы я взглянула на него.

– Ты ведь не чувствуешь себя униженной, так ведь? – спросил он густым глубоким голосом.

– Господин Страм, – невозмутимо ответила я. – Я чувствую себя нормально. Я не из тех девушек, которые стесняются себя показать. Но я сделала свои выводы и поняла, что больше…

Я запнулась, так как Страм погладил меня по голове, словно я была маленьким ребенком.

– Ну тише-тише, маленькая, – он жадно смотрел на мои губы. – Капризничать будешь когда мы с тобой обо всем договоримся. Сейчас упокойся и закрой свой ротик.

Почему я так теряюсь в общении с ним? Он меня словно гипнотизирует!

– Этим вечером мы с тобой поужинаем и все обсудим, – назидательным тоном говорил он, а я словно уменьшалась в росте и интеллекте от его голоса.

Во мне боролись одновременно негодование и удивление, и оба они застряли в горле и не давали мне произнести ни звука.

– Понятно, – заключил Страм. – Доверяешь мне в выборе. Моя умничка. Ты быстро всему научишься.