Во тьме его желаний

– Нет, пожалуйста! – снова взмолилась я. – Только не завтра!

Почему-то мне было важно не делать операцию до моего дня рождения, поэтому я столько тянула.

Чего скрывать? Я боялась того, как все пройдет. Вот почему именно восемнадцатилетие мне хотелось встретить без осложнений.

– Ладно, – вздохнул он. – Но ты сделаешь кое-что!

Его тон не предполагал возражений. Мужчина покопался на столе, а затем повесил мне на шею ламинированный бейджик на шнурке. Надев очки, хотя вроде бы врач не давал мне на это позволение, и прочитала что там написано.

«Если мне станет плохо, позвоните, пожалуйста, моему врачу Армину Никелю».

Далее был телефонный номер и адрес клиники.

– Постарайся никуда не ходить одна, – предупредил меня врач. – И пусть бейдж будет всегда при тебе. Вдруг твое зрение упадет настолько, что ты не сможешь сама набрать номер телефона.

– Спасибо, – буркнула я.

– Жду тебя в следующий понедельник, – Армин наконец отошёл от меня и вновь сел за свой стол. – И если тебя что-то будет беспокоить: неважно связанное со здоровьем или нет, то ты всегда можешь позвонить мне.

Я машинально кивнула.

– И постарайся все же прийти завтра, – Армин посмотрел на меня строгим пронзительный взглядом. – Подумай хорошенько. Я могу принять тебя в четыре.

– Спасибо, Господин Никель, – я неуверенно поправила очки.

– Армин, – напомнил он. – Зови меня по имени.

– Спасибо… Армин, – замялась я и постаралась поскорее покинуть кабинет.

Я вышла на улицу и никак не могла отдышаться.

Этот врач Армин вызывал во мне странные чувства. С одной стороны я боялась его как мужчину и как врача, а с другой – что-то внизу живота у меня скручивалось, вызывая поток густых эмоций.

Моя кожа горела от его прикосновений, но и в то же время колола от холода без них, а губы припухли от постоянных волнительных прикусываний.

Какой завораживающий и притягательный мужчина!

Спустившись со ступенек, я направилась к дороге, изматывая себя пылкими мыслями об Армине, как вдруг переживания последних недель все же дали о себе знать.

Все пространство сузилось для меня до одной точки и потемнело. Я тут же дошла до скамейки, которую запомнила по расположению, и осторожно села.

В последнее время у меня случалось такое. Всего пару раз, но это всегда происходило после того, как я перенервничаю. Зажав бейдж Армина, я постаралась успокоиться.

Это всего лишь реакция организма на стресс. И это вовсе не означает потерю зрения.