Доминант

– Завтра я тебя заберу, – теперь он прошелся по каждому ее пальчику. – Не бойся. Даже если по каким-то причинам Таир откажется тебя отдавать, я заберу тебя у Мансура. Этот аферист очень падкий на деньги, и отдаст тебя нетронутой.

Девушка выдохнула и лизнула кончиком язычка пересохшие губы.

Маер нетерпеливо отогнал от себя все темные мысли, вновь заполонившие было его голову.

– Иди, – приказал Маер, а когда Мелита неуверенно открыла дверь, спросил. – Тебе можно разговаривать по телефону?

– С вами – нет, – печально ответила она.

– Держи, – Маер протянул ей свой смартфон, поставив его перед этим на беззвучный режим. – Я позвоню тебе в десять вечера. Постарайся уединиться в это время.

– Спасибо, – пробормотала Мелита, уже охваченная холодными мурашками от разницы температур. – Я… не знаю зачем вы это делаете, но я вам очень благодарна!

На этот раз Маер не удержался и улыбнулся, впрочем, не самой обаятельной улыбкой.

– Иди, а то простудишься, – еще строже приказал он.

Маер проводил девушку цепким взглядом и посидел в машине еще пару минут, затем направился в ресторан. Он увидел, что Мелита вернулась за свой стол и даже не смотрит в его сторону.

«Умничка», – подумал он. «Все правильно делаешь».

Затем Маер нашел взглядом Таира и направился к нему. Таир во всю беседовал со своим будущим затем, обсуждая дела по общему бизнесу.

– Можно тебя на два слова, – Маер не спрашивал, а лишь соблюдал условный этикет общения.

– Я передумал и готов вложиться в твой проект, – с ленцой говорил Маер. – Ты все еще этого хочешь?

– Конечно, господин Вирт, – глаза Таира засверкали. – Я буду очень…

– Одно условие, – прервал его Маер.

– Да, – с готовностью отвечал Таир. – Все, что скажите!

– Твоя дочь, – Маер одарил мужчину жестким взглядом.

– Мелита? – ошарашенно спросил мужчина, и тут же его радость сошла на нет. – Вы что, говорили с ней?

– Нет, – Маер глядел так, словно хотел сломать хребет мужчины пополам. Он всегда славился взглядом, который мог выдержать не каждый человек. – Просто увидел.

Таир вздохнул и задумался. Было очевидно, что он борется сам с собой.