Доминант

Маер нырнул пальцами между нашими телами и коснулся невероятно чувствительной точки. Я широко раскрыла глаза, и несмотря на ошейник, выгнулась всем телом вперед. Его прикосновения пьянили. Тот напряженный комок внизу живота словно раскрылся и, переплетаясь с интимной болью, уносил меня в неведомый до этого мир. Я хватала воздух широко раскрытым ртом, чуть задыхаясь от ошейника, а мужчина продолжал ожесточенно ласкать меня.

Наконец я почувствовала, как мои бедра слабеют, как тело словно насквозь прошивает пленительной судорогой.

Я громко застонала, чувствуя, что я на грани потери сознания. А внутри меня разливалась пульсация мужчины.

Маер накинулся на мои губы, жадно вбирая мое сбившееся дыхание, а я чувствовала единство с ним.

– Вишенка, – Маер смотрел на меня сквозь чуть прикрытые глаза. – Ты заслужила ужин.

Прежнее смущение вдруг вернулось ко мне, вместе с осознанием, что я уже больше не девушка. Мне вдруг стало стыдно перед мужчиной, и я опустила взгляд. Но на это раз Маер не рассердился.

Он аккуратно высвободил меня и уложил на кровать.

Глава 7

– Тебе надо поесть, – властный тон Маера раздался надо мной.

Какая еда?! Мне казалось, что я попала под самосвал и уже больше никогда не смогу стоять.

– Мелита! – строго позвал он.

Я сжалась в комочек, желая провалиться под землю от отчаяния. Я не могу посмотреть на обнаженного мужчину, а тем более показать себя в таком виде. Ничего не соображая, я потянула на себя покрывало, пытаясь прикрыть наготу. Паника, страх, стыд, стресс от пережитых за сутки эмоций и такого грубого первого раза отключили мой разум.

Мои плечи дрогнули и тихие слезы непроизвольно выступили на глазах.

Я понимала, что это разозлит Маера, но ничего не могла с собой поделать.

– Ну что ты, вишенка, – Маер присел рядом и сгреб меня в охапку вместе с бархатистым черным покрывалом. Он прижал мою голову к своей шее, а я зарыдала в голос, хотя изо всех пыталась сдержаться.

– Мелита, хватит, – проговорил он мне в волосы.

 – Не нужно строить из себя жертву насилия. Вчера перед подписанием договора, я предупредил, что бываю грубым. В самом договоре есть пункт, где ты соглашаешься на мою грубость. Я дал тебе возможность отказаться. Поэтому сейчас не смей давить на жалость. Просто успокойся. Я буду с тобой.

Я закрыла ладонью рот, чтобы заглушить рыдания, но не могла подавить немую истерику, что колотила меня изнутри.

Маер раздраженно выдохнул, а затем крепко сжал меня в объятьях.