Дикая Мята

– Потерпи, – сказал он у самого ее уха, бережно поддерживая за талию. – Сыграй свою роль хорошо, и я потом лично тебя отмою.

Мята поджала хрупкие плечи, очевидно, борясь с брезгливостью, но все же кивнула в ответ.

Через пять минут девушка выглядела так, будто это ее пытали всю ночь. Для пущего эффекта, Ловчий еще сгреб немного глины с землистого пола и нанес грязь поверх кровавых пятен на локтях, коленях и висках девушки.

– Последняя деталь, – шепнул мужчина ей в ушко и увидел, как по шее девушки пробежали мурашки.

Мужчина рванул на ее груди тонкую футболку, и только теперь остался полностью доволен проделанной работой.

Вновь подхватив бедняжку на руки, он понес ее к Разину, заранее предвкушая победу.

– Можешь открыть глаза, – разрешил он, а затем спросил. – Ты ведь хочешь, чтобы я отпустил Разина?

Мята быстро закивала, поблескивая на свету испачканной кожей.

– Тогда постарайся разжалобить его и склонить на сотрудничество со мной. Если у тебя не получится, мне придется его избить.

Мята снова закивала, жалостливо сдвинув бровки на переносице.

Ловчий нахмурился ее жалкому внешнему виду, а после наконец внес внутрь.

Глава 13

Ловчий внес меня в подвал, и я тут же выхватила взглядом родную фигуру своего любимого мужчины – Игоря Разина. Тусклая лампочка едва освещала помещение, но я бы увидела Разина даже в кромешной темноте, даже полностью ослепнув.

Сердце ёкнуло в груди, когда я оглядела его внешний вид и, не дожидаясь пока Ловчий меня отпустит, я взбрыкнула и спрыгнула с его рук.

– Мята, – Разин осмотрел меня взглядом, полным сожаления. – Что он с тобой сделал!

Резким движением я оторвала скотч от своего рта и с остервенением принялась грызть его на запястьях.

– Развяжи его! – в ярости крикнула я Ловчему. – Пожалуйста!

Ловчий с готовностью подошел, словно только и ждал моей команды, и раскрыл на ходу нож.

– Ты мне еще указывать будешь? – сквозь зубы процедил он.

Только сейчас осознание происходящего словно лавиной накрыло меня и понесло в бездну. Да, Ловчий обошелся со мной достаточно гуманно, но это не исключает того факта, кем он является на самом деле. И его отношение ко мне было лишь вопросом настроения.