Послушание и наказание

Она не участвовала во всей той вакханалии, которая именовалась «публичной сессией», а лишь разогревала гостей, грациозно виляя пушистым хвостиком на сцене и подмяукивая в фонограмму.

– У тебя всегда проблемы, – вздохнула подруга и сонно потянулась. – Что на этот раз?

– На этот раз все серьезно, – я уселась на расправленную кровать девушки и обхватила голову руками. – Я влипла. Крупно!

– Гая, у тебя каждый раз серьезно и крупно, – девушка укоризненно спихнула меня с кровати, намекая, что я села в уличных джинсах на ее белоснежную простынь.

– Да нет! – с паникой в голосе возразила я. – На этот раз все действительно плохо!

Маруся сокрушенно вздохнула и направилась к аптечке:

– Кофе с валерьянкой, да? – на всякий случай спросила она.

– Да, – несчастно ответила я.

Я не знаю откуда у меня эта странная склонность, но я обожаю запах валерьянки, особенно в сочетании со свежесваренным кофе.

– Держи, наркоманка, – усмехнулась она, протянув мне бокал с кофе. – Как раз только сварила. Вот чувствовала, что придешь.

– Спасибо, – я приняла из ее рук бокал и с удовольствием сделала глоточек.

Боже, как хорошо! Мне казалось, что я испытывала каждый раз эмоциональную разрядку, едва только запах этого божественного напитка проникал в меня.

– Я попала в аварию, – наконец призналась я.

– Две? – удивилась Маруся, поморщившись от запаха моего напитка.

– Ну, въехала кому-то в зад, – объяснила я. – У него жопень на полдороги выпирала, а я не успела скорость сбросить. А жопень у него знатная – Инфинити. Тут без вариантов: разве что сразу себя на органы продать.

– Ты не пострадала? – забеспокоилась Маруся. – А на чьей машине ты так вписалась?

– Да нет, только локоть содрала, – буркнула я. – А разбила я машину шефа. Вся морда в хлам! Ну и зад у Инфинити.

– А… кто остался-то на месте аварии? – нахмурилась Маруся.

– Никто, – я жалобно сдвинула брови. – Я как вмазалась, так сразу деру дала. Машину бросила. Шефу, наверное, уже позвонили и он точно едет меня убивать.

– Вот, черт, – выдохнула Маруся.

– Это еще не самое страшное! – я поспешно сделал еще пару глотков. – Самое страшное, что в машине остались документы шефа. Липовые.