Мой покровитель

Мне нужно было отдышаться, привыкнуть, но с Рихардом это было непозволительной роскошью.

Мужчина сразу же начал двигаться во мне. Он вонзался в меня все глубже, до синяков стискивал мою грудь и бедра, и владел мной как ему хотелось.

– Смотри в зеркало, – прошипел он мне на ушко, и я тут же распахнула осоловевшие глаза.

У меня дрожали ноги от столь эгоистичных проникновений, я не могла держать равновесие, не могла уже ни о чем думать, и как завороженная глядела на наше соитие в отражении.

Невозможно было оторвать взгляд от того, как мощная плоть Рихарда проникала в меня и скрывалась внутри полностью.

Как мое тело способно принять его в себя? В отражении я казалась самой себе такой маленькой и худенькой, что наша близость была невозможна. Я чувствовала проникновения не только лоном, но и животом, и от этого по телу разливалась тянущая, но приятная боль.

Никогда в жизни я не видела ничего более порочного, постыдного и… прекрасного.

Мой Господин набирал темп, заставляя мое тело вздрагивать в сладостных судорогах.

Я хотела этого. Очень хотела. Три года я мечтала об этом мужчине. Хотела принадлежать только ему. Быть под его покровительством не просто как девушка, а как его собственность. И сейчас, как бы стыдно мне ни было, но я упивалась этим чувством и зрелищем.

Я протяжно взвыла от подступающего удовольствия, а Рихард сильнее сжал мое бедро. В его сильных и отнюдь не ласковых руках, я чувствовала себя нежным цветком.

Рихард сжал мою грудь, заставив треугольные зубчики портупеи впиться мне в кожу, и я неосознанно заметалась в его руках.

Я больше не могла терпеть. Не могла вынести остроты момента. Все мои мышцы ныли от напряжения и возбуждения. Я была в шаге, чтобы не начать умолять Рихарда хоть о капле нежности, но вдруг…

Все напряжение моих мышц словно разом брызнуло мне в вены и впустило жгучую эйфорию в кровь.

Я дернулась и выгнулась, полностью доверившись моему Господину. Опять зажмурившись я подлезла лбом под подбородок Рихарда и по капле наслаждалась парализующим удовольствием. Мужчина же не сбавлял темп и забирал свою порцию удовольствия.

В следующую секунду он замер и сдержанно выдохнул, будто и не было всего этого порока и грехопадения.